Зомби-постапокалипсис - США, штат Монтана - 18+

Absolution Collapse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Absolution Collapse » Настоящее » [06.09.2021] - Енот и Ведьма


[06.09.2021] - Енот и Ведьма

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Енот и Ведьма
Офелия  Вэйв// Штефан Аконит и Мигель Аконит (NPС)
6 сентября 2021 года. Штат Монтана

https://i.imgur.com/QZ6CJ6l.jpg

Ровно три года прошло с того дня, когда мир превратился в Ад. Почти все Человечество - погибло. Единицам удалось выжить, выцарапать свою жизнь из когтей смерти. А за три года все мы - привыкли. Даже самые оптимистичные идиоты бросили свои лозунги о грядущем возвращении прежней жизни. Не будет никакой прежней жизни. Не будет цивилизации и человечества, которые мы знали. Новые дети родятся уже в совсем другом мире.
А сегодня мы, словно кучка падальщиков, снуем возле смердящих трупов огромных городов, пытаясь ухватить хоть что-то, что еще пригодно для использования. Оружие. Патроны. Провиант. Медикаменты. Топливо. Других ценностей в мире не осталось. Зато цена этих - возросла тысячекратно. За банку консервированных бобов с мясом сегодня могут убить. А патроны - настолько ценный ресурс, что за них могут продать человека в рабство.
Так дорого ли сегодня стоит жизнь незнакомца, который покушается на твою добычу?

Отредактировано Stefan Aconite (04.10.19 20:30)

+4

2

4 сентября 2021 года (два дня назад)

- Нормальное место для нычки. Повесим замок и плевать. Никто сроду не найдет и не откроет.
Мигель пожал плечами и щелкнул зажигалкой, закуривая. Аргументировать дальше было лень. Штефан оглядывался по сторонам, размышляя над предложением брата. Место и впрямь годное. Снаружи облупившиеся, но все еще крепкие стены. Окна узкие, под самой крышей. Железная дверь-штора запирается на тяжелый навесной замок.
Гаражная мастерская в Сан Ривер - за сто двадцать миль от Таунсенда. Крайняя северная точка, куда они смогли доехать на внедорожнике. Дальше дороги не было. Мост через реку Сан обрушился, а дорог между полями уже давно не осталось. Значит – это их крайняя грузовая точка. Дальше – только пешая разведка, легкая ручная кладь добычи.
Но все же основной задачей разведчиков в этой вылазке по плану Штефана - было добраться до Грейт Фолс – крупного города этого округа, с собственным аэропортом, военной базой, складами, оружием, больницами и прочими припасами. Это еще двадцать с лишним миль пешком. При хорошем раскладе – пара дней в одну сторону.
И на это время нужно было надежное укрытие для машины. И Мигель предложил загнать грузовик в одну из автомастерских. Сан Ривер – был когда-то крошечным фермерским поселением. Люди обрабатывали свои земли, но жить предпочитали централизованно, все в месте. У них тут даже была школа с вывеской и почтовое отделение.
Штефан невнятно хрюкнул, бросив взгляд на вывеску у въезда в город – «Добро пожаловать в Сан Ривер – столицу трудолюбия и достоинства».
- Заебись… столица, - беззлобно буркнул он, прогоняя грузовик по единственной главной улице города и аккуратно заводя машину в ремонтный бокс.
Ключей в армейской машине, конечно, не было – заводилась техника с кнопки массы. Поэтому Мигель привычно выкрутил из-под капота свечи зажигания. Черта с два теперь кто сдвинет с места их драгоценное корыто.
Этой машине было уже лет семьдесят, но, простая и крепкая, словно гвоздь, эта зверюга потребляла любое горючее дерьмо, которое ей предлагали. Не кривилась, не чихала и не глохла. Ее движок мог работать даже на легкой нефти и отработанном масле. Потому за исправность своего транспорта Акониты не переживали. А вот сумеют ли они найти пригодную к работе машину в Грейт Фолс, чтобы добираться обратно не на своих двоих – можно только гадать.
Но ни один из них не переживал по этому поводу. Домой братья не спешили. Штефан знал, что Сэм и Астер в этот раз ходили по уже известному короткому маршруту, - подчищали разведанные уже безопасные точки. Старший Аконит верил в своего сына. И знал, что он справится. Подружка его тоже была вполне годной и живой. Так что за мелюзгу переживать не стоило. А больше Аконитов ничто не волновало. В Таунсенде их никто не ждал. А некоторые тупые твари, как водится, от всего сердца желали обоим братцам-козлам сдохнуть где-нибудь в гниющей помойке апокалипсиса. И поскорее.

Через Сан шли в брод, по плечи, держа оружие, одежду и снаряжение свернутыми в тюк над головой. А на том берегу, едва просушив задницы, братья снова оделись, подтянули неброское охотничье снаряжение и двинули вдоль трасы. Судя по карте, старые полевые дороги были короче, но по шоссе стояло еще несколько фермерских поселений. В них можно было собрать чего-нибудь полезного и упаковать посылку для обратной дороги. Если конечно там хоть что-то осталось.
Чаще всего Акониты строили свой путь так, чтобы уходить и возвращаться можно было по одной и той же дороге. На пути к точке назначения они собирали все, что казалось важным и полезным и упаковывали в тюк, который удобно было транспортировать. Для этого годилось почти все, что валялось под руками: занавески с окон, скатерть со стола, полиэтилен, или сорванный рекламный баннер. Однажды Мигель припер тридцать банок сгущенки, завернутые в свадебное платье. И кое-кто в Таунсенде обрадовался платью гораздо больше, чем жратве.
Так и теперь братья планировали вернуться по этой же дороге, собирая по пути назад свои посылки.
Траса за три года почти не испортилась. Лишь по краям плотно укатанный асфальт пробивала вздыбившаяся трава. Но зато здесь все чаще начали попадаться машины. Брошенные на обочине или прямо посреди дороги. Кто-то успевал остановиться. Кто-то улетал на обочину и теперь светил ржавым брюхом своего семейного форда и скреб изнутри в стекла обглоданными руками. 

- Это кто насрал?
- Конь.
- А мож корова?
- Или собака! Дебил…

Акониты почти никогда не приближались к машинам. Опытный взгляд разведчика издалека оценивал добычу.
Новенькая тайота две тысячи восемнадцатого – движок не годится для нынешнего топлива, если и заведется, то сдохнет через сутки. Идем мимо.
Старый ниссан-пенсионер, багажник открыт – значит, машину обыскивали. Идем мимо.
Део-матис. Идем мимо.
На пару ферм по дороге они даже не стали сворачивать – издалека было видно, что строения горели давно и жарко. Ничего там не осталось, кроме разве что обугленных мертвецов.
Бриден встретил их тишиной и шорохом бурьяна под веторм. Очередное село на три улочки уцелело почти полностью. Два мотеля, стоянка для грузовиков, кафе, три шиномонтажки, две ремонтные мастерские, заправка и полтора десятка жилых домов. Ходячих здесь почти не было. Почти. Если не считать одну почти сгнившую развалюху на крыльце мотеля. Штефан прищурился, разглядывая блестящие на солнце капли черной тухлой слизи вокруг разбитой головы мертвеца. Свежий фраг. Скорее всего – этого дня.
Но не смотря на всю осторожностью братьев, в Бридене они не нашли ни одного живого существа. И абсолютно ничего из припасов. Каждый холодильник, каждый шкаф, каждая полка – все было обшарено, будто какой-то дикий енот ворошил, рыл и кидал вокруг все, что попадалось из ненужного.
Скотство…

- С чего ты взял, что это был именно конь?
- Да с того, что кони серут именно так.
- А коровы как, по-твоему, срут?
- Лепешками, Мигель. Большими круглыми лепешками, размером больше, чем твоя башка.
- А мне кажется, они должны срать одинаково. Они ж с конями одну и ту же траву едят.
- Ты когда-нибудь слышал про чукчей?
- Это что? Еда какая-то?
- Ну теперь-то мы все – еда! Чукчи – это такая порода людей. Они как китайцы, только живут прям на самом лютом севере. В вечной сука мерзлоте.
- Ваще не завидую им… А к чему ты про них?
- К тому, что эти граждане закапывают сырое мясо в землю, а потом, когда оно протухнет, - они его жрут. И живут на этом довольные и счастливые. Всю свою долгую, мучительно холодную жизнь. Это я к тому, Мигель, что если бы ты сожрал этого мяса, думаю, срал бы ты совсем не так, как люди обычно серут.
- Блядь, а как? Тюленями, лыжами и рыбьим жиром??
- Я к тому, что важно не только, что ты жрешь, но и как ты это перевариваешь.
- Ну так бы и сказал.

К вечеру они дошли до Вон. Шарить по незнакомому городу в потемках было чертовски опасно. Поэтому Акониты абсолютно бесшумно вкрутились в один из фермерских домишек поменьше, быстро проверили его, прижали обе входные двери диванами и мирно заночевали до рассвета. А утром они решили, что пришла пора пройтись мародерским чесом и посмотреть, на что богато это село.
Минимаркет «Солнечный» они увидели издалека. Ярко-оранжевая вывеска с цифрой «24». А на пыльном выгоревшем штендере рядом манящие надписи: аптека, оружие, снаряжение для туризма и рыбалки. Но вот только Акониты смотрели не на вывеску. А на того, кто стоял у входа в магазин.
Конь. Серый. В яблоках. Штефан видел таких раньше только на картинках.
- Ого, - выдохнул Мигель.
- Точно, - согласился Штефан.
Конь был неплохо нагружен. Седельные сумки явно не пустовали.
Старший Аконит поднял вверх указательный палец, и Мигель кивнул, соглашаясь, - всадник тут явно был один. И сейчас он внутри.
Еще один жест пальцем по кругу, и младший Аконит подобрался, словно кот перед броском и почти бесшумно потек вдоль глухой стены минимаркета к служебной двери. Акониты загоняли лису с двух сторон. Кем бы ты ни был – тебе не уйти.

Штефан осторожно приоткрыл парадную дверь, тут же ловя и зажимая рукой дверной колокольчик. Он вошел тихо, словно вор. И лицо его было - лицом разбойника и убийцы. Холодный хищный прищур, сосредоточенно сжатые губы. Такие рожи, припыленные усталостью и дорогой, абсолютно одинаковые, неразличимые, были сейчас у обоих Аконитов. Они охотились.
Внутри минимаркета царил погром. Здесь явно прошла толпа. Раздавленные банки, коробки с хлопьями, сломанные игрушки и затоптанные упаковки йогурта. Полки были почти пусты. На месте оставались только совершенно бесполезные вещи – косметика, краска для волос, обувной крем, канцелярские товары и прочее дерьмо, не имеющее никакого значения и пользы при конце света.
Штефан осторожно ступал между осколков цивилизации, опытным шагом охотника двигаясь почти абсолютно бесшумно. Он чутко прислушивался к пространству вокруг, улавливая шевеление ветра в открытом окне, шуршание целофана на полу и едва слышный скрип кожи на своей портупее.
И вдруг – легкий шорох за спиной. Штефан резко разворачивается на пятках, вскидывая к груди винтовку, но видит только, как юркая фигурка легко уходит в открытое окно. Он щерится непроизвольно – злобно и хищно. И в два прыжка оказывается возле входной двери. Распахивать ее нельзя – беглец по-любому пальнет по двери. Штефан бы точно пальнул.
Когда он осторожно открывает дверь и выглядывает наружу, - уже поздно. Маленькая и гибкая, словно хорек, девчонка, одним прыжком взлетает на коня. Штефану показалось, что она даже седла не коснулась – и заскочила в стремена прямо так, одним прыжком. У нее с собой рюкзак. Затарилась девка тут, видимо, недурно. И очевидно, забрала последнее.
- А ну стой, крыса! – хриплый и сочный ирландский акцент слышен был в этом вопле за целую милю. За спиной из двери вышел Мигель.
Акониты смотрели вслед уносящейся прочь всаднице. И обоим показалось, что девчонка ткнула в их сторону оттопыренным средним пальцем.
Может, показалось… Потому что если нет, то дорога тут одна – еще встретимся.

Отредактировано Stefan Aconite (07.10.19 22:12)

+4

3

Офелия ехала вперёд какое-то время, опасаясь, что у незнакомца может оказаться транспорт, как способ догнать её. Он был тих, словно камышовый кот там, в магазине. Лия тогда закрывала набитый банками рюкзак и вдруг услышала шорох со стороны двери. Обернулась, но ничего не увидела. Но в современном мире ничего просто так не шуршит, что бы это ни было, оно жаждет твоей смерти. Вэйв тут же пригнулась и согнула ноги в коленях, направившись в обход того, кто мог бы быть за её спиной ещё секунду назад. Она не видела его больше и не слышала ровно до момента, когда выдохнула и сиганула в окно. В несколько прыжков добралась до Фроста и буквально взлетела на него. Это не мог быть мертвяк, колокольчик на двери бы звякнул... да и он бы просто не смог открыть дверь. За Лией охотились. Адреналин тогда ударил по ушам, она разулыбалась даже и откинула назад руку, демонстрируя то, что этот тип найдёт в магазине после того, как она побывала там. Ровным счётом ни-ху-я.
- Давай, малыш, - подбадривала девчонка своего скакуна, резко заруливая за дом.
Она боялась, что ей начнут палить в спину, этого нужно было избежать любой ценой. И она сделала это. И теперь немного сбавила ход, потому что рёва мотора за спиной не услышала, как и пальбы. Всё было спокойно. С ума сойти, кто бы мог подумать, что она встретит здесь кого-то, тут даже мертвяков-то не особо много, не говоря уж о живых людях.

Лия ехала через парковку осторожно. Она двигалась через мост по прямой, никуда не сворачивая, заставляя мертвецов стремиться к ней. Она бы слезла с коня, чтобы прикончить хотя бы несколько из них, но это был уже слишком рискованный шаг для почти центра маленького города. Ладно, она ехала очень медленно и очень тихо, до центра ещё приличное расстояние, но всё равно. Вокруг дома! Кто знает, откуда ещё поналезет целая свора тварей? А Фрост тем временем нервничал.
- Тише, мальчик, тише. Всё хорошо. Они медленные и глупые, а ты умный и быстрый. Не волнуйся, не волнуйся.
Девушка мягко поглаживала шею своего коня и направляла его в сторону относительно крупного здания, это явно был торговый центр. Не то, чтобы гигантский по меркам больших городов, но если она смогла найти немного припасов в каких-то крошечных обрыгаловках, то там точно найдёт. По крайней мере, там должна быть одежда, старая, всё же, прилично истрепалась. Дырки на коленках были уже отнюдь не по последнему писку моды, а по причине скверного качества джинс в последнее время, а на кожаной куртке подмышкой образовалась дырка. Да и, честно говоря, хотелось раздобыть себе мягкий свитер, почувствовать хоть каплю уюта в этом кромешном кошмаре. И новые ботинки!
- Господи, как хочу мягкие боты, - тихонько простонала Лия в ухо Фросту, но тот был равнодушен к её стенаниям.
Осторожно зайдя со стороны служебного входа, девчонка обнаружила приоткрытую металлическую дверь у дебаркадера. Мертвяки пока сюда не дошли, была возможность осмотреться. Тихонько спрыгнув с коня, девчонка вынула нож и скользнула за дверь. Там был широкий коридор, выходящий в склад. Было отчётливо слышно, как кто-то где-то копошится, это точно был мертвяк или даже мертвяки, но в целом было тихо. Постепенно пробираясь, она освободила от трупов складское помещение и завела туда своего коня, запирая изнутри двери, ведущие к дебаркадеру. Она даже не стала ничего обыскивать сейчас, лишь закрылась в служебном помещении с Фростом и там заночевала. Мало ли, кто вздумает припереться посреди ночи её проведать, не хотелось бы подвергать опасности единственного друга.

5 сентября 2021 года (вчера)

На утро Лия уже обчищала кассовую зону на завалившиеся в простенок шоколадки. Деньги ей были не нужны, но она нашла красивую и почему-то всё ещё сверкающую монетку какой-то другой страны в кассе. В рядах одежды Лия нашла тёплый здоровенный свитер с высоким горлом, красивого жёлтого цвета, словно свежая кукуруза. Даже проголодалась от таких ассоциаций. Но прежде, чем приступать к трапезе, лучше бы отсюда свалить. Нужно было только заглянуть в отдел обуви, а потом инструментов. Там тебе и новые ботинки, и цепная пила, и всё, что пожелаешь. Фрост же вяло ходил по просторному помещению, примерно следуя за хозяйкой, которая рыскала повсюду, словно енот в мусорке в поисках вкусняшек.
- Как думаешь, стоит взять дождевик? Да, наверное, стоит, - негромко говорила Офелия, словно бы общаясь с конём, а словно бы и нет, тот лишь ушами шевелил, - скоро начнутся грозы. Нужно будет найти с тобой какую-то ферму. Наверняка там для тебя что-нибудь вкусненькое найдётся.
Девушка подошла к животному и запихала вещей, забивая седельные сумки до основания, а затем повела Фроста на выход так же, как и пришла.

Перед носом мелькнул солнечный зайчик.

В это же мгновение Вэйв сиганула за стеллаж с лампами и в полуприсяде помчалась к служебному выходу. Конь следовал за хозяйкой, в наглую выдавая её местоположение, однако, это было не важно. Важнее было убраться отсюда подальше. неужели здесь кто-то есть? Если мелькнул зайчик, значит, двинулась отражающая поверхность. Дверь? Да, скорее всего. Был ли это мертвец? На это Офелия точно и цента бы не поставила. Она завернула на склад и выпрямилась в полный рост, переходя на бег в коридоре. Нужно было выбраться отсюда. Срочно! Прильнув к двери, она повернула замок и толкнула ту вперёд. Еле поддалась, всё же, тяжёлая, зараза. И впереди раздался шорох. Вэйв сразу же запрыгнула на Фроста и прижалась к его спине, направляя коня вперёд.
- Давай, мальчик! - каркнула она ему в шею и конь прибавил ходу в открывшийся проём, да так, что едва не снёс человека, который заходил оттуда.
Возможно, будь у того меньше снороки и меньше внимательности, он мог бы и под копыто угодить, но нет, хоть бы хны. Соскочив с дебаркадера вниз, конь резко развернулся и на мужчину уставилась пара голубых глаз. Девчонка явно была напугана и совершенно точно этого скрыть не пыталась. Она никак не могла взять в толк, что второй раз сталкивается не с призраком, который может быть в разных местах одновременно, а с ...
- Вас двое, что ли!? Да идите вы нахер! - в сердцах выпалила она, резким движением  хлестнув поводьями, вынуждая Фроста ударить копытами об землю и со всей прыти помчаться прочь.
Офелия успела лишь смутно разглядеть заходившего со служебного входа мужчину. Он не походил на обычного бродягу, вот совсем! И она прекрасно осознавала, что если бы вышла из двери сама, то уже валялась бы там с перерезанной глоткой. В лучшем случае. Но она вырвалась, как героиня малобюджетного боевика. И, кто бы мог подумать, это спасло ей жизнь.

Банки в седельных сумках гремели, ударяясь друг об друга, но едва ли на своих двоих можно было догнать беглянку, несмотря на манящий шум. Офелия рванула в сторону от какого-то университета, уходя сначала в деревья, а затем в переулки. Не может же быть такого, чтобы они преследовали её? Нет, вряд ли, она же верхом. наверняка они просто тоже дошли до торгового центра и решили поживиться чем-то. Только вот опоздали. Опять. Осознав, что её не подстрелили, Вэйв самодовольно разулыбалась. И снова это чувство горящего сердца. Адреналин был беспощаден. Тем не менее, девушка не могла сказать, что получает массу удовольствия от этого чувства. Она действительно испугалась, даже понять толком ничего не успела. Сейчас же было только непонимание. Почему он не выстрелил? Ни в первый, ни во второй раз. Это явно был один и тот же тип. Неужели, хочет заполучить Фроста и боится по нему попасть? Чёрта с два он его получит!
- Чёрта с два он тебя получит! - озвучила свою мысль Вэйв, даже грозно рыкнув.
Сейчас ей нужно было подальше уехать от этого места и дать животному отдохнуть. А также не так старательно шуметь. Сейчас, когда конь двигался более плавно по узким улочкам маленьких домушек, его перемещение было уже не так заметно. Но всё равно трупы тащились в сторону Лии и Фроста с удивительным упорством.

А она просто жаждала выбраться из города с другой стороны, заплутать меж домами и вырулить туда, куда не вырулят те, кто преследуют её. Ей казалось, что третья встреча станет для неё роковой. Не стоило испытывать судьбу. Раньше говорили, что Бог любит троицу, но нет... третий раз всегда был последним.
- По крайней мере, я набила карманы шпильками, - с нервным смешком поделилась с  конём своей мыслью девушка, - Теперь поищем ферму и попробуем её открыть, не ломая дверей. Что скажешь, малыш?
Она ласково провела по шее животного ладонью, заставив того мотнуть головой с фырчанием. Этот парень всегда успокаивал прыткую и иногда немного нервную Офелию. Так случилось и сейчас. Девушка даже плечи немного опустила.

Отредактировано Ophelia Wave (08.10.19 01:25)

+4

4

5 сентября 2021 года (вчера)

- Сучка драная… - Штефан поцелил беглянку между лопаток, но стрелять, конечно, не стал. Мелкая паршивка пока не заслужила пули. А стрелять в коня было жалко. Серый в яблоках красавец выглядел ухоженным и сильным. Пригодится.

Эмерсон встретил братьев благодатной автомобильной роскошью. Штефан нигде в другом месте не видел так много автомагазинов. Подряд, не перемежаясь даже на кафе и закусочные. Сплошные автомастерские, продажи запчастей, пропановые заправки, продажи шин и кузовные ремонты. И тачки здесь стояли – на любой вкус.
Мелкий ликовал.
- Возьмем пикап? Вон тот Форд. О, Штеф! Смотри, вон там Бэнтли!!
- Хуентли, - вяло огрызнулся старший Аконит, - Возьмем Форд.
- Да знаю, - Мигель легко согласился, - Просто посидеть хотел в Бентли. Хоть завести ее разок.
- Ну пойди посиди. Бибикнуть не забудь.
Мигель заржал и не пошел. 
- Все равно ключей нет, а бентлину систему защиты я не поломаю.
- Вот то-то и оно. А если залезешь, – эта тачка еще и копов вызовет.
- Не страшно, это определенно дело федерального уровня. Возьмем его себе... О, гляди!
Штефан заинтересованно шагнул вперед. Только в современном постапокалиптическом мире кусок конского дерьма мог увлечь двух вооруженных и явно опасных мужчин куда больше новенькой и совершенно одинокой Бентли. Мигель со знанием дела пнул говно ботинком.
- Свеженькое.
- Вчерашнее.
- Это она?
- Ну, вряд ли она. Скорее, ее конь.
Акониты синхронно фыркнули, и Штефан задумчиво продолжил:
- Что-то я не вижу тут вольных табунов. Так что, да. Скорее всего, она.
- Прищучим? – Мигель не выносил упущенной добычи.
- Да. Главное только, чтобы ее дружки нас не прищучили.
- Думаешь, она не одна?
- Все может быть…
Штефан внимательно и цепко оглядывал местность. Девка двигалась в сторону города, оружия при ней, скорее всего не было. Иначе, как искренне верил Штефан, она обязательно применила бы его вчера в магазине. Люди очень любят угрожать оружием окружающим. Считают, что так они сразу становятся гораздо опаснее. А эта крыса не угрожала. Значит, - у нее нет оружия. Расчет этот был, конечно, не стопроцентный. Но Аконит давно перестал рассчитывать на хороших людей и добрые намерения. Поэтому, по умолчанию, эта девка - потенциальный убийца. Дай ей в руки пистолет – и она тут же попытается наделать в них с Мигелем лишних дыр.
Исходя из подобных многочисленных практик, Штефан предпочитал сначала загнать человека, обезоружить и обездвижить, а уже потом задавать вопросы, разводить светские беседы и развешивать ссаные реверансы. До апокалипсиса за такие действия на него без конца и края сыпались жалобы. Теперь время мнимых свобод и мнимых прав – закончилось. И Акониты были к этому готовы. Нахуй излишний гуманизм. Нахуй вежливость. Нахуй сантименты. В вопросах безопасности не бывает лишних мер.

Мигель всегда был чертовски остроглазым и наблюдательным. Когда-нибудь он станет сильнее Штефана. И в бою, и в охоте. Он уже частенько замечал детали и мелочи гораздо раньше старшего брата. Сегодня было так же.
Отпечаток конского копыта на земле. Волос с хвоста, зацепившийся за цепкий куст. Еще отпечаток. И еще.
- Она в супермаркете.
- Похоже на то.
- В Восе всю жратву забрала. И тут все выгребет.
- Поймаем крысу. Если она еще здесь…

Не опуская оружия, старший Аконит глядел, как великолепный серый зверь прыгает вниз с дебаркадера, звонко приземляется и легко разворачивается на месте, послушный поводьям умелой всадницы. Штефан услышал цокот копыт за дверью издалека. Значит, Мигель поднял добычу и загонял ее на брата. Потому старший Аконит не стал заходить, а поджидал у двери. Он рассчитывал ухватить девицу на выходе и не дать ей влезть в седло. Но он не мог представить, что бешенная девка выскочит из дверей верхом, словно мяч для боулинга.
Зря Астер назвала Штефана дедом в тот раз, ох зря. Любой человек, которому не достало бы реакции, силы и ловкости, получил бы в торец четыреста килограммов живого веса в прыжке. Аконит успел увернуться. Отпрыгнул назад, врубаясь в гору замшелых палетов, но пушку удержал.
Чертова курва отлично управлялась с конем. А значит – кое-что соображала в лошадях. Штефан прищурился, глядя ей в лицо. И холодный глазок глушителя его пистолета дружелюбно заглядывал девчонке прямо в яркие голубые глаза.
«Красивая, паршивка», - машинально отметил про себя Штефан. И едва заметно опустил пистолет. Но хищный узкий прищур его глаз был не менее опасным, чем дуло пистолета. Он отчетливо разглядел девчонку. И запомнил ее, если не навсегда, то очень надолго.
- Вас двое, что ли!? Да идите вы нахер!
Штефан молча и без улыбки показал ей три пальца. Ходи, сука, оглядывайся.
Девчонка в тот же миг хлестнула поводьями, и серый пятнистый зверь сорвался с места. Крупными легкими прыжками переходя на рысь и лихо заворачивая за угол.
- Ушла?
Мигель стоял в дверях, глядя на кружащую в воздухе пыль.
- Да. Но я знаю, куда она пойдет.

Весь день они шли до Грейт Фолс. Разведка оказалась тяжелой и напряженной. Братья передвигались мелкими перебежками, внимательными и чуткими. Штефан не рисковал ни собой, ни братом. Не те времена, чтобы лихачить. Одна ошибка, и они потеряют всё. Поэтому ошибок не было. Акониты ввязывались только в самые легкие стычки с метрвецами. Этих тварей было дохрена. И чем дальше – тем больше. Мигелю однажды даже пришлось зажечь змейку, чтобы отвлечь толпу голов в двадцать. Змейки были хороши тем, что мало шумели, но зато шипели и дергались, привлекая самых ближайших мертвецов. Но они были чертовски дешевыми и со временем стали давать осечки. Видимо, отсыревали. Или у них тоже был какой-то свой срок годности. В этот раз повезло. Змейка сработала штатно, и Акониты избежали крупной стычки.
В конце концов, они отметили на карте больше сотни точек, и Штефан удовлетворенно кивнул, - на сегодня закончили. Многое, конечно, здесь было разграблено, но тут еще оставались школы, детские сады, сельскохозяйственные магазины и прочее барахло, по которому так страдали в Таунсенде. Штефан знал, что крупные города чертовски опасны, но и добыча в них – гораздо богаче, чем в занюханных сельских пригородах. Нужно было взять все, что можно увезти без боя, а потом вернуться вчетвером, с Сэмом и Астер, и устроить тут полномасштабную операцию. С отвлекающими коридорами, хлопушками, всеми этими свистелками-перделками, которые так любила Астер. Они с Сэмом навострились отводить мертвецов так ловко, что Штефан уже почти не переживал за этих двоих, - был уверен в их уровне подготовки.
В идеале Штефан хотел дойти до Университета Провиденс и Колледжа Грейт Фолс, но сейчас видел, что задача эта пока невыполнимая. Слишком опасно.   
Ночевали Акониты в оружейном магазине, вычищенном до последнего патрона. Тут не осталось ничего. Ни пылинки пороха, ни дробинки, ни единого капсюля. Унесли даже весы для навески и машинки для закатывания патронов. У кого-то в округе тут в руках оказался очень крупный арсенал… оставалось надеяться, что этот кто-то уже сдох. Или далеко отсюда.

6 сентября 2021 года, 04:30, Конная школа Грейт Фолс, Монтана.

- Думаешь, она там?
Мигель зябко повел плечами и зевнул, вглядываясь в предрассветные сумерки.
- А где ей еще быть. Рекламные стенды по всей дороге. Она точно туда пойдет. Лекарства для коня или еще что, ей виднее. Но такое она бы не пропустила.
- Если в третий раз убежит, я в нее пальну.
- В зад себе пальни… Что видно?
- Ничего. Темно. Если она там, - то спит.
- Пошли. Возьмем ее тепленькой. Не выскочит.
- Забьемся на пачку Морли, что ее там нет?
- Вперед, - тон Штефана неуловимо изменился. И Мигель был единственным в мире человеком, который был способен оцифровать эту четверть тона. Оцифровать и успеть вякнуть «Да, сэр». Ровно настолько быстро, чтобы не получить по горбу.
Братья бесшумно двигались в мутных и серых предрассветных сумерках. Когда было настолько легко спрятаться в тенях или даже на открытом месте, просто приняв причудливую позу. Только что стоял человек, - а теперь уже вроде бы куст. Или дерево. Или монстр, пострашнее стада ходячих мертвецов.
Акониты вышли в этот час, совершенно точно зная, что сейчас спят даже караульные. Самое глухое и самое тяжелое время для дозоров и патрулей. Время, когда глаза слипаются сами собой. Время самых страшных диверсий и самых наглых проникновений. Время атаки.
Штефан замер, медленно поднимая вверх руку со сжатым кулаком. Мигель замер следом. Он не ждал объяснений, и сам все видел. Впереди, в одном из зданий мелькнул отблеск огня. И на грани слуха послышались голоса. Едва слышно.
- Говорил же, она с дружками…
Мигель только дернул плечом, радуясь, что не забился с братом на пачку сигарет.
Это ничего не меняло – Акониты не боялись превосходящих сил противника. А достойных противников у них было не так много.

Они подобрались вплотную, бесшумно, словно тени. Мягко ступая по траве. Здесь воняло падалью. Но живые человеческие голоса слышались все отчетливее. Значит, мертвецов внутри не было. А вонять могли погибшие кони. Их тут наверняка было в достатке.
Мигель на долю секунды привстал, сбоку заглядывая в занавешенное и заклеенное бумагой окно. И снова опустился на корточки, сжимая в руках пистолет с глушителем, такой же, как у брата. Лицо его вдруг стало сложным. Озадаченным. Штефан нахмурился. Он не любил переспрашивать. Поэтому он просто ткнул Мигеля кулаком в коленку. И тот кивнул, брезгливо дергая щекой:
- Секта… Два человека. И ее конь.
Штефан разочарованно поморщился. Ее глаза были такими голубыми и такими… чистыми что ли. А оказалось, что эта сука просто сектантка. Наверняка еще и людей режут во славу Сатаны или какого-нибудь другого Ктулху.
- Заходим.
Аконит твердо решил стрелять на поражение.

6 сентября 2021 года, 04:40, Конная школа Грейт Фолс, Монтана.

Когда Офелия пришла в себя, она не сразу поняла, что висит вверх ногами. Первое, что она отчетливо увидела – это большое светлое пятно. Серое. В яблоках. Когда в глазах прояснилось, девушка смогла понять, что это Фрост. Конь лежал на полу, стреноженный и привязанный за уздцы. Он, видимо, пытался подняться, но только разодрал себе губы.
Затылок ныл, голова нещадно болела и пульсировала от прилившей крови. Из носа капала кровь, но видимо просто от избытка давления. Девушка была связана, словно гусеница – не пошевелиться. А прямо под собой она увидела сложенные в костер дрова.
- Конь должен быть белый!
- Он белый.
- Нет, конь серый.
- Это лишь аллегория, Виктория. Это метафора. Боги примут белого коня, которого мы приведем им в дар на их небесные поля.
- Но он не белый.
- Ты безграмотна и не имеешь фантазии. Ежели у тебя нет белого коня – покрой его белой тканью, и станет он – белее снега горных вершин.
- Иногда мне кажется, что ты выдумываешь эти цитаты на ходу.
- Маловерная идиотка.
- Сама ты идиотка. Если мы разгневаем богов, - они убьют нас так же, как всех!

Все вокруг было покрыто кровью. Разводами, узорами и свежими письменами, которые выведены были на стенах и покрывали все видимые поверхности. В самом центре когда-то белой стены кровью изобразили распахнутый глаз, огромный и страшный.
Не было похоже, что Лию собираются съесть. Их с Фростом принесут в жертву.

- И эта девчонка – не девственница.
- Виктория! Ты педантична и опираешься на логику там, где следует слышать свое сердце. Это юная дева…
- Не ведавшая мужского естества? Эй, мясо! – нервная высокая сектантка с резким голосом и худым костистым лицом, ухватила Офелию за волосы, разворачивая ее лицо к себе, - Ты трахалась с мужиками?
Не дожидаясь ответа, она бросила свою жертву и ткнула пальцем в сторону своей собеседницы.
- Если даже она девственница, то она сейчас скажет, что перетрахалась с целым тайским кварталом и двумя конными школами.
- Виктория…
- Но знаешь что, мне плевать, что она скажет. Потому что я могу проверить это сама. Я черт возьми, медсестра. И поверь, я узнаю, если она – не девственница.
- Виктория…
- Заткнись. Заткнись, Шейла! Я слушала тебя и твои досужие сказки слишком долго. Ты слишком поверхностно и слишком легкомысленно относишься к богам и их заветам. Они просят всего лишь белого коня и девственницу. А ты даешь им серую клячу и потасканную шлюху. Посмотри на ее лицо! Посмотри.
Виктория снова ухватила Лию за волосы, оттягивая ее голову назад, словно жертвенному барашку. И в руке разъяренной сектантки тускло блестит нож.
- Она слишком красива, чтобы быть девственницей. Все они, мелкие смазливые шлюшки, начинают трахаться с парнями еще в старшей школе. Такие, как она… не могут удержаться в чистоте!
Виктория очевидно была не самой популярной девочкой в школе. И слишком легко было понять, откуда растут ее гнев и ярость.

Сектантка шагнула прочь, отталкивая от себя Офелию, которая болталась на веревке, словно сосиска, поворачиваясь вокруг своей оси. И в один из таких поворотов девушка увидела в темноте два абсолютно одинаковых лица. Она почти не могла разглядеть их, но угадала интуитивно. В следующий поворот, оказалось, что лицо осталось лишь одно. Второй мужчина куда-то делся. Словно испарился, абсолютно бесшумно. Всего за несколько секунд.
Офелия видела, как человек, который держал ее на мушке возле супермаркета, но не выстрелил в упор, хотя легко мог сделать это, - медленно поднимает палец к губам. Молчи.

Отредактировано Stefan Aconite (28.10.19 00:47)

+4

5

Лия открыла глаза, пытаясь на чём-то сфокусировать взгляд. Она совершенно не понимала, что происходит, перед глазами плясали жёлтые и красные пятна, перекрывая обзор, голова гудела и... болела. На лице было мокро, во рту привкус железа, противно и даже немного пугающе. Она поморгала и попыталась шевельнуться. Больно.
- Конь должен быть белый!
Офелия свела брови и посмотрела в сторону голосов. Только сейчас, заставив себя сфокусироваться, девушка поняла, что висит вверх ногами. Это сразу заставило сердце подпрыгнуть к горлу. Или опуститься? Так или иначе, адреналина в крови значительно прибавилось, Вэйв завертела головой, а та лишь ещё больше закружилась.
- Маловерная идиотка.
Лия посмотрела на пол, осмотрела пространство вокруг себя. Свечи, письмена, всё начертано кровью.

Пиздец. Надо бежать.

Она заёрзала старательнее, тихонько пыхтя через почти наглухо забитый кровью нос. Когда же её успели вырубить? Последнее, что девушка помнила - как подъезжала к конной школе. И там же спешилась. Странно, она старалась быть осторожной и внимательной, прислушивалась к каждому шороху, но, похоже, этого было недостаточно.
- И эта девчонка – не девственница.
- Воу-воу, - проговорила Офелия, удивлённо вскидывая брови.
Она думала, что её сейчас будут жрать или реально в жертву приносить, но услышанное её вообще не радовало. Незнакомка схватила за волосы Лию, заставив ту стиснуть зубы и ощериться. Она не ждала ответа на свой вопрос, но та и не собиралась ничего говорить, в такой ситуации не угадаешь, какой вариант правильный. Сейчас разумнее всего было прислушаться к диалогу и попытаться вырулить тот на себя, учитывая, как туго затянуты на руках верёвки. Голова гудела и где-то в глотке пульсировала кровь.
- Виктория…
- Заткнись. Заткнись, Шейла!
Дело пахло жаренным. Кажется, у этих баб совсем кукушка поехала, они же в полном неадеквате! Когда Виктория подошла к Лии, та инстинктивно попыталась отпрянуть, но что она могла сделать, болтаясь на верёвке вверх тормашками. Сектантка ярилась и рычала, шипела и плевалась, обвиняя Вэйв в красоте, а та лишь часто и неглубоко дышала через приоткрытый рот, судорожно пытаясь понять, что ей делать, как выжить в такой ситуации. А ведь ничего. Ничего она не сможет сделать, психопатке достаточно лишь в горло вонзить нож и всё, не будет больше Офелии, даже Фроста не пощадят, суки. Но нет, в этот раз пронесло. И вот теперь точно нужно было что-то делать.

Стоило женщине отпустить волосы Офелии, как та принялась остервенело шерудить руками в верёвках, пытаясь найти способ избавиться от них. Она вертела головой, словно сумасшедшая, но не долго. Лия аж ёрзать перестала, когда её взгляд зацепился за два лица в темноте. У неё в глазах двоилось? Проморгавшись, она постепенно развернулась на верёвке и посмотрела на двух баб. Нет, ей не могло показаться. Пальцы нащупали на поясе рукоять охотничьего ножа и вцепились в неё мёртвой хваткой. Новый оборот. Лицо осталось единственным и это точно был тот мужик из супермаркета. Наверняка, он же был и в маленьком магазинчике по ту сторону реки. Чёрт бы его побрал, он, всё же, пришёл избавиться от неё. Лия не была удивлена, но расстроилась. Впрочем, когда мужчина поднёс указательный палец к губам, Офелия сразу же перестала на него пялиться и выкручивать шею, чтобы не выдать его местоположения. Вместо этого она принялась цеплять кончиком ножа свои верёвки. Он пришёл не убить её, это ещё хуже, чёрт подери! Первая верёвка поддалась и с тихим треском разошлась под напором ножа в руках Вэйв. Плевать, что он удумал, нужно было слинять отсюда так быстро, как получится. Сейчас девушка извивалась на верёвке, двигая руками и задницей в попытке заставить разрезанные верёвки разойтись, но нужно было продолжать пилить, её закрутили на славу.

Две маньячки, надумавшие отнять у Аконитов добычу, сцепились в своем неадекватном словесном бугурте, напрочь забывая и о подвешенной жертве, и о мертвецах снаружи. Штефан поморщился, подавая Мигелю короткий невнятный знак. Мелкому не нужно было пояснять, - он тут же исчез в темноте.
Конь на земле жалобно заржал. Пойманная крыса медленно поворачивалась на своей веревке. Штефан увидел, что она ухитрилась достать нож и теперь остервенело пилила свои веревки. Молодец, девочка.
Кровь на стенах блестела свежими потеками. Видимо, все это устроили не так давно, а восовская крыса со своим конем оказалась тут как нельзя кстати. Сектантки оказались слишком истеричными и слишком самоуверенными, они даже не обыскали девчонку.
Штефан ждал условного знака от брата, который обходил здание с другой стороны. Два выстрела с глушителями легко и просто решили бы насущный вопрос, но Штефану этого было мало. Твари нужны были ему живыми. А отчаянных посвященных, которые при захвате не сдавались живьем, он насмотрелся еще до апокалипсиса. Люди предпочитали взрывать себя, бросаться на нож, убивали себя, своих собратьев и детей. Лишь бы не попасть в руки правосудия.
Здесь нужно было исключить такой вариант. Потому что Штефан не верил в то, что эти две тупые курицы могли выживать только вдвоем. Они даже нож у девки не забрали. Еще пара минут, и этот дикий хорек перережет их, как гусынь. Нужно было убедиться, что на территории никого нет, а сраные сектантки не смогут убить себя до того, как Штефан допрыгнет до них.
Поэтому он ждал. И пистолет в его руке лежал спокойно и уверенно, словно продолжение его собственной руки.

А вот нож в руке Офелии скоблил верёвки столь скоро, что те даже умудрялись поддаваться. Сначала лопнул узел на запястьях. Это был определённо успех, но на достигнутом девушка останавливаться не планировала. Она резала перевязи быстрыми короткими движениями, наблюдая за стоящими поодаль женщинами, что только и делались, что гавкались. Просто сумасшедший дом. Лишь бы не поворачивались. Время от времени из карманов Офелии с почти беззвучным звоном выпадали заколки-невидимки и шпильки для волос, которых она щедро хватанула в супермаркете и при каждом таком звуке Вэйв готова была молиться, чтобы на неё не обратили внимания. Лезвие ножа тем временем разрезало новую верёвку, эта держала руки, плотно прилегающими к телу. Офелия согнула локти и принялась двигать ими, распуская узлы. Когда она смогла действовать руками полностью, то начала пилить верёвки на ногах. На улице послышался рёв моторов, сюда явно направлялся кто-то. И в этот момент краем глаза девушка заметила движение в стороне - Виктория устремилась к ней с ножом. Лия вздрогнула и взмахнула лезвием,испугавшись, но в то же мгновение голову психопатки пронзил выстрел. Неужели, это тот тип? Не спасать же он пришёл, не может такого быть! Но анализировать ситуацию не было времени. Мужчина выскочил из-за ящиков и кинулся на вторую, Шейлу, повалив ту с удара кулаком в лицо. Но Офелия не следила за развитием событий, она согнулась пополам, подтянулась на верёвке и освободила свои ноги, сразу же спрыгивая на пол. Равновесие она почти потеряла, резко приземлившись на колено, но сразу же поднялась на ноги. Рефлекторно стерев с лица собственную кровь, понатёкшую из носа, Офелия подскочила к лежащему на полу Фросту.
- Не волнуйся, мальчик, я сейчас, сейчас, потерпи, - она ворковала с ним, как с ребёнком, стараясь успокоить зверя.
Когда она полностью избавила его от пут, конь по команде осторожно поднялся на ноги, а вот сектантка уже была в нокауте. Ждать, когда незнакомец сменит милость на гнев, Лия не стала, а сразу же принялась искать варианты побега. Но открыта была только одна дверь. О, нет, вон ещё одна. Стоило её приметить, как мужчина подал голос.
- Валим нахуй.
Дважды повторять Офелии не требовалось. Её кольнул в сердце тот факт, что с  Фростом, похоже, придётся расстаться, но собственная жизнь дороже жизни коня, пусть он и стал другом за время похода. Мужчина с Шейлой на плече дёрнул за ручку двери, но та разразилась лишь металлическим звоном. Дверь стянута цепью! Им не выйти, к другой уже подошли те, кто приехал. Офелис шмыгнула в темноту и присела, доставая из кобуры пистолет и снимая его с предохранителя. Она держала оружие не профессионально, но крепко и, кажется, готова была его применять. Похоже, придётся драться. Союзников выбирать не приходится, да и мужик этот, кажется, в бою хорош, а как слинять от него с его дружками, Вэйв потом обязательно придумает, обязательно! Но сейчас нужно было выжить самой. И, может быть, не дать убить Фроста, стоявшего рядом с алтарём и двигающего губами. Удивительно, но он не смотрел на Лию с укором, он вообще на неё не смотрел, он усиленно пялился в сторону двери, элегантно повернув гривастую голову. Офелия поглядывала искоса на своего вынужденного напарника и старалась не двигаться, чтобы в темноте не обратили внимания на движение.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, страшно было до одури, даже руки слегка дрожали, хоть девушка и пыталась эту дрожь унять. Но сейчас у неё была надежда. На незнакомца, что тёрся рядом. Он не убил её, даже защитил от атаки психованной Виктории. Офелии было плевать на его мотивы и планы, она просто радовалась тому, что оказалась в этой жопе не одна. Тем более, у него ещё и дружки, они наверняка помогут. Он дал понять, что их трое, а с Лией так вообще четверо, все шансы одолеть приехавших, если их там не огромная толпа. И, словно ответ на вопрос, в дверном проёме появились люди. Шестеро. Женщины. Это бабская секта, что ли? Впрочем, какая разница, Офелия не позволит им убить её или Фроста. Сглотнув, девушка напряжённо выдохнула и приготовилась к перестрелке.

+4

6

Девчонка была ни при чем.
Засранка, паршивка и ловкачка. Но не сектантка. Паршивый енот сам попал в ловушку. А Штефана, оказывается, до одури бесили беспомощные девчонки, болтающиеся вверх ногами прямо над будущим костровищем. И он был готов на многое, чтобы изменить ситуацию. Эта крыса, может, и заслуживала пинка под зад, но никто не заслуживал такой мерзкой смерти. Даже самые паскудные из тварей в этом мире.

Штефан тащил за собой безвольное осевшее тело сектантки. Эта придурочная сука была хотя бы спокойнее, чем ее агрессивная товарка, которая явно стояла на низшей ступени просвещения в секте. А в плен стоило брать тех, кто был выше рангом. С такими фигурами на руках всегда легче вести переговоры.
Сам Штефан не признавал терроризма. И если выбора не было – без тени сомнения стрелял в террориста прямо сквозь заложника. Но далеко не все в мире такие принципиальные. И на этом можно было строить свою тактику.

Девка подергала запертые двери запасного выхода. И в темноте отчетливо звякнула цепь, стягивающая ручки дверей. Видимо, это здание в самом начале конца – стало убежищем для людей. Здесь пытались держать оборону. Окна заклеены, мебель собрана в баррикады, двери заперты цепью.
А снаружи уже слышалось рычание моторов. По звуку Аконит определил натужный хлопающий звук подыхающего движка крупного внедорожника и пару тихих булькающих легковушек. Машинам пиздец, если это не последняя их поездка, то предпоследняя – совершенно точно. С таким сопровождающим грохотом, эти ребята либо мощно вооружены, либо совершенно безмозглые. Хотя, в нынешние времена безмозглые не выживали.
А когда внутрь завалилось шесть чертовых баб, Штефана кольнула неприятная догадка. Бабская секта… девственницы и белые кони в жертву… Акониты в процессе своей доапокалиптической работы повидали слишком много диких и порой чудовищных проявлений человеческой фантазии. И о сектах оба знали немало. Разгадать смысл тех или иных поступков, событий или заявлений можно было – лишь закопавшись по уши в историю и культуру разных народов, верований и вероисповеданий. И после всего этого дерьма Акониты научились прослеживать логические цепочки, связывать происхождение преступника с предметами его культа, этнический состав секты, имена жертв, состав воска свечей, наименования жертвенных цветов и формы ритуальных ран. Все имело смысл и собственные корни.
Кроме таких вот случаев.
Эта секта – была фальшивкой. Набор ярких штампов и образов. Хотя большинство из членов группы возможно – верило в это дерьмо от всего сердца. От полного отчаяния. От безграничной тупости. Или еще по целому миллиону человеческих причин. Штефану было плевать. Однако весь этот набор признаков грозил любому мужику, попавшемуся под горячую руку чертовых ведьм, – незавидно мучительную гибель.
Хотя как раз помирать Аконит не собирался. В обойме хватало патронов, а снаружи засел Мигель. Единственное, что грозило им всем – это мертвяки, которые, не смотря на почтенный возраст, вовсе не стали глухими.

Едва сектантки переступили порог своей норы, они бросились вперед, к телу своей мертвой сучки-подружки. Кровь из разбитого пулей затылка растеклась по их гребаному жертвенному кругу, укрывая и смывая собой красные письмена несуществующих языков.
- Виктория…
- Белый конь!
- Матушка Шейла!
- Где же мать-изрекательница? Матушка Шейла?
- Эй, овцы!! – голос старшего Аконита ржавым ножом вспорол влажную окровавленную тишину. Головы и стволы ружей мгновенно развернулись в темный угол. И Штефан шагнул из тьмы, словно дьявол, держа мать-настоятельницу за волосы и вытаскивая ее тело за собой из темноты. Ее дрожащие закрытые веки, безвольно раскрытый окровавленный рот и трепещущая жилка на шее говорили, что она жива.
- Вот ваша мамка, - Штефан демонстративно медленно приставил пистолет к виску своей заложницы.
- Не смей, ты, грязный мужик! – одна из молодых и яростных шагнула вперед, целя Акониту прямо в лицо.
- Давай! Пальни в меня, сука! Пусть моя грязная кровища забрызгает все здесь в вашем охуенно чистеньком местечке! Думаешь, ваш боженька одобрит это дерьмо? А? Ну? Стреляй! - Штефан слишком хорошо был знаком со штампами культов.
- Сестра Анна! Опусти ружье! Этот нечистый прав…
Строптивая молодуха ощерилась, словно голодный леопард, и оружия не опустила, но все же отступила на пару шагов назад. А вперед вышла сухопарая и остроносая тетка, похожая на образцовую библиотекаршу. Она глянула на запачканный алтарь, на коня… и вдруг улыбнулась.
- Сестры мои… нам незачем спорить с богами. Все случилось именно так, как должно было. Ритуал начат! Девственная кровь невинной Виктории, не знавшей мужского естества, пролилась на алтарь!
Штефан злобно цыкнул, а библиотекарша продолжала:
- Нечистый вошел в наше святое место. Но даже его руками, наши великие боги творят добро. Для нас, своих любимых дочерей. Осталось лишь принести цветы, снедь и отпустить дух белого коня на божественную тропу.
- Этот грязный урод не может тут быть!
- Ритуал начат, сестра Анна! И он прав так, потому что в этот миг боги раскрывают его грязный рот и вкладывают истину ему в уста. Если здесь прольется его кровь – осквернено будет это место и бесценная жертва сестры Виктории станет напрасной.
- Он убил Викторию!
- Ритуал должен был быть свершен!! Но мы не отыскали невинной девы. И боги!! Приняли решение и взяли свою жертву руками этого нечистого! Потому что знали, ни у кого из нас не достанет сил убить любимую сестру. Но так было нужно!!
- Рад блядь, что у вас все в порядке. – Штефан сделал еще один шаг вперед, - Сейчас вы все отойдете к стене и будете стоять смирно. Я выйду отсюда. И никто из вас не дернется. Иначе тут прольется очень много крови.
- Ты не убьешь мать-изрекательницу, нечистый! Этого боги точно не хотят!
- А вы не дергайте мои нервы. И ваша мамка останется жива.
Сестра-библиотекарша несколько секунд оценивающе смотрела на Штефана. Так долго, будто сомневалась, не подделал ли он подпись на читательском билете. А потом приопустила ствол оружия.
- Уходи отсюда. Никто за тобой не последует. Оставь матушку Шейлу на пороге.
- Ухожу я, и со мной эта крыса, – не отрывая взгляда от толпы сектанток, Штефан невнятно кивнул себе за спину. Темноту за его плечами высветили лучи фонарей.
И по рядам просвященных понесся шепот.
- Жемчужная дева…
- Белая всадница…
- Неужели…
- Святые боги…
Аконит покосился за плечо.
- Охуеть… Слышь… жемчужная дева… ты идешь или чо?

Отредактировано Stefan Aconite (03.11.19 13:05)

+4

7

Перестрелка не началась, вместо этого случилась... суматоха. Офелия свела брови и опустила пистолет, скрываясь в темноте. Она убрала оружие в кобуру и принялась копаться в карманах, надеясь, что не все шпильки и невидимки повыпадали из них, пока она болталась вверх ногами. Пальцы подцепили горсть железок и Лия пощупала руками замок, не имея возможности хорошенько рассмотреть его. навесной, она с таких начинала, когда училась открывать запертое, должно быть не сложно. Но она прилично нервничала, поэтому не сразу удачно разогнула шпильку и заколку. Так, вдохнуть, выдохнуть, забить хер на баб за спиной и мужика с заложницей. Чёрт-те что происходит. Офелия прощупала пальцами замочную скважину и просунула туда сначала шпильку, а затем кончик невидимки, стараясь игнорировать происходящее и более чутко прислушиваться к тому, что происходило перед носом. И стараясь почувствовать.

Так, спокойно. Механизм замка поддался, позволив протолкнуть шпильку дальше, используя невидимку, как ограничитель. Вэйв умела это делать, но не была уверена, что справится вслепую. Но справлялась! Может быть, действительно удастся выскользнуть отсюда.
- Этот грязный урод не может тут быть!
О, он ещё как был. Офелия тоже думала, что ему тут не место, но была благодарна его упёртости за то, что он зесь, всё же, оказался. если бы не он, она давно бы висела дохлой тушей, как свинья на скотобойне.
- Ты не убьешь мать-изрекательницу, нечистый! Этого боги точно не хотят!
- А вы не дергайте мои нервы. И ваша мамка останется жива.
Шпилька прошла немного глубже и Офелия приподняла невидимку, уже даже закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях, а не на перепалке. Так, ещё немножко... ещё чуть-чуть.
- Уходи отсюда. Никто за тобой не последует. Оставь матушку Шейлу на пороге.
- Ухожу я, и со мной эта крыса.
Замок щёлкнул и открылся, опускаясь в ладонь Лии. Бинго! И её в тот же момент осветили фонари. Девчонка затравленно обернулась, прикрывая лицо рукой с замком. До неё только сейчас дошли слова мужчины. Что ж, он не собирался её тут бросать - это радовало, однозначно. Пусть и не в долгосрочной перспективе.
- Бля, -- пробормотала Лия.
- Жемчужная дева…
- Белая всадница…
- Неужели…
- Святые боги…
- Бля-я, - повторила Лия.
Она свела брови в непонимании и поднялась на ноги, распрямляя колени, словно они были пружинами.
- Охуеть… Слышь… жемчужная дева… ты идешь или чо?
- Я отперла дверь, -- тихо проговорила она, начав с грохотом разматывать цепи так быстро, как только могла.
Замок тем временем уже валялся на полу, терять драгоценные секунды девчонка точно не собиралась, а то бабы - существа непостоянные, сейчас отпускают, а через минуту станут зубы рвать через задницу.
Штефан не оглянулся. Не изменил ни наклона головы, ни градуса разворота плечей. Просто отшагнул назад, к двери, утаскивая за собой Шейлу. Крыса оказалась не промах. И пока Аконит пытался выиграть им безопасный проход, - она сделала им вторую дверь прямо за спиной.
Едва в прыгающем свете фонарей загрохотали цепи, удерживающие двери, две сектантки подхватили коня под уздцы с обеих сторон. Эту добычу они отпускать точно не собирались. Штефан и спорить не стал. Важнее увести людей. А конь – это просто конь.
Остальные бабы впрочем не собирались просто так стоять столбами. Они шагнули следом за Аконитом, хотя пушки опустили в пол.
И библиотекарша, перекрывая отчаянный звон цепей, воззвала к чертовой крысе:
- Разве ты не видишь, что сама судьба привела тебя в лоно нашего священного ритуала?! Ты назначена нам судьбой! Ты – Белая Всадница наша. Не бойся нас. Не уходи. Мы ждали тебя так долго, и наконец дождались. Остановись! Взгляни на своих сестер…
- Да хер! - злобно выдохнула Лия, резко разворачиваясь и врезаясь взглядом в говорившую, - меня подвесили, как корову на забое и ваша ненаглядная Виктория чуть не выпустила мне кишки!
Она собиралась сказать что-то ещё, но её взгляд зацепился за Фроста, которого двое взяли под уздцы. Да, безусловно, человеческая жизнь дороже жизни коня, но в этот момент в голове Офелии что-то щёлкнуло. Это был друг. Она бросила цепи и вырвала пистолет из кобуры, одномоментно снимая его с предохранителя и направляя на одну из женщин, держащих её зверя.
- Убрала руки! - она рванула вперёд, нет, Фроста она не бросит, - Прострелю бедро и посмотрю, как будешь кровоточить, тварь! Только прикоснись к нему и тебе конец!
Вэйв рычала и ярилась, кажется, она готова была голыми руками вцепиться им в волосы. Странно, у неё даже рука не дрожала, она просто шагнула вперёд, словно пыталась морально задавить противника. Пусть и превосходящего числом. А Фрост в целом был спокоен, хоть явно и испытывал дискомфорт от присутствия рядом незнакомых лиц, тем более, когда так долго они были с Офелией наедине. Он немного потоптался на месте и попытался отступить, но без фанатизма. Всё же, он был так выдрессирован, он должен был слушаться людей.
- Мне жаль! Мне жаль, Светлая Дева!
- Назад, овца! – злобный и хриплый окрик Аконита казалось, мог вызывать нервные судороги. И адресовался он на этот раз девчонке, которая бросилась вперед, как сумасшедшая, тыкая пушкой в безумных баб, когда всего-то надо было выйти за порог.
Аконит успел перехватить крысу за шкирку раньше, чем она миновала переднюю линию обороны. Дернул назад, бросая ей в лицо дикий и полный ярости взгляд, - На выход!
А бабы перли следом, и просвященная все тянула руки вперед, к девушке, кторая агрессивно тыкала ей пистолетом в лицо.
- Боги все видят. И берегут нас на нашем пути. Указывают верную дорогу. Все вершится только по их воле. Мать-изрекательница не вгляделась в твое лицо, не узнала священную посланницу богов. И потому сейчас она в руках нечистого. Это – завершение ее пути. Она совершила ошибку. И получила свою судьбу сполна.
Но ты – наше знамение! Ты Светлая Дева! Загляни в свое сердце – ведь ты всегда знала, что ты – особенная. Не такая, как все! Ты – отмечена богами, Всадница!
Штефан бешенно зыркал по сторонам, цифруя направление стволов, направление взглядов и движения рук.
- Не стреляй, идиотка. Они нас изрешетят… - тихо, едва слышно прямо на ухо девчонке прилетел его хриплый шепот.
Офелия дышала глубоко и быстро, сквозь плотно стиснутые зубы, она была вся красная от гнева и, кажется, понимала не всё, что происходило. Светлая дева, вы только посмотрите. У неё на лице натёкшая испод носа кровь вперемешку с соплями, а они ей чуть ли не в ноги падают. Но мужик прав, стрелять на самом деле нельзя.
- Отпустите коня! Отпустите его и тогда поговорим!
Вэйв, не выпуская пистолет из руки, второй свободной принялась разматывать остаток цепи, пялясь на прижимающих к двери женщин. Эта ситуация на самом деле пугала, но почему-то думать девчонка могла только о Фросте, который стоял в глубине помещения. Покорно. Ух, как это злило. Лия вдруг моргнула.
- Если хоть пальцем его тронете, ваши боги нашлют на вас такую кару, что смерть покажется вам благословением! - гневно выпалила она, стараясь не смотреть на мужчину, он был во всём прав, но Лия уже не могла выпустить из пальцев оружие.
Цепь упала с дверей, створки покачнулись и разошлись. Офелия ощутила затылком и шеей едва ощутимый сквозняк, и в ту же секунду словно из ниоткуда в спину Офелии плотно и резко вдавился человек, перехватывая ее и фиксируя локтем через горло и прижимая к себе. А у правого виска ее незамысловато щелкнул взведенный курок пистолета. И такой же хриплый и такой же расхлябанный ирландский акцент, как у первого охотника, вякнул у нее над ухом:
- Стоять смирно, суки. А то я вашей сраной Даме башню отстрелю.
И на грани слуха, почти одними губами произнесенное прямо ей в ухо:
- Не ссы…
Бабы взвизгнули и замахали оружием. Библиотекарша в панике закрыла рот ладонью, а сестра Анна не знала, что ей делать со своим ружьем.
- Пощадите ее!
- Не троньте нашу сестру!
- Сволочи!
- Грязные твари!
- Умоляю, возьмите меня вместо нее!

Офелию потянули назад, спиной вперед, наружу. Мужик с пленной матерью-изрекательницей так же медленно пятился рядом, прикрываясь безвольным телом заложницы-сектантки.
Вэйв поначалу аж кашлянула, когда её горло прижал локоть, чуть не пальнула сперепугу в случайную сторону, но повезло, что она не держала палец на спусковом крючке.Она стиснула челюсти и засучила ногами по земле, едва не спотыкаясь. Лия сейчас даже не особенно осознала, что голос так похож на того, первого. Она вообще сейчас очень туго соображала, лишь поднимала подбородок, опасаясь, что её нахрен придушат просто. И пусть он явно давал понять, что понимает кто на чьей стороне, не то чтобы от этого становилось легче. Она хотела махнуть пушкой и повторить, чтобы не трогали Фроста, но это уже полностью разрушит момент, а эти полоумные пусть лучше боятся. Офелия не понимала, что в ней такого ценного, но если так, то она это использует. Надеялась лишь, что они не станут приносить в жертву её коня. Она вернётся за ним. Возможно, сразу же, как её отпустят. Мысли в голове сейчас были слишком агрессивными и сумбурными, чтобы принять правильное решение, поэтому Вэйв поступила единственным гарантированно верным способом - паниковала. Сердце подскочило к глотке, а пистолет опустился вниз. И всё равно она не выпустила его из рук. Нужно было дождаться, когда они всем скопом сгинут с глаз сектанток. Тогда можно будет уже как-то действовать. Бешено вертя глазами, офелия сейчас осматривала пространство вокруг на предмет возможностей забраться внутрь и увести коня, не слишком давая времени бабам на то, чтобы опомниться.
- К тачке! – тот, что тащил сектантку отдавал приказы уверенно и коротко, будто знал, что его поймут, - Шины пробил?
- Да, сэр. И топливные шланги. Наша тачка - белая. Остальные мертвые.
- Слева!
- Стоять! Брось пушку, сука! – голос парня, что держал Офелию, ввинчивался в пространство словно бур. – Я пристрелю ее нахуй, слышишь?
Сестра-библиотекарша обошла всю процессию сбоку, выскочив через парадную дверь с винтовкой. Выстрел грохнул одиноким гулким хлопком.
- Блядь!
- Вот тварь!
Шипение спущенной шины и скрип оседающей на землю машины говорил сам за себя. Сектантка лишила отступающих транспорта.
- Я не могу отдать вам ее, - библиотекарша была настойчива. – Уходите, мужчины. Но нашу Деву оставьте нам. Иначе вы умрете.
Охотники переглянулись. А потом старший спокойно и отчетливо вякнул:
- Ты мне хочешь условия поставить, овца? Серьезно?
А потом скептично глянул на Офелию, висевшую на руке брата:
- Слышь, ты точно их не знаешь? Если они тебя так почитают, - скажи им, чтобы сходили в поломничество нахуй!

Здание, из которого они только что выскреблись, было одноэтажным, и когда-то крашенным в белый. Окна зарешечены все до единого. Из видимых входов – только две распахнутые двери. У одной стояла библиотекарша. Из другой выходили вслед за отступающими – остальные сектантки, не занятые сейчас конем. Изнутри послышалось жалобное ржание. Конь звал свою хозяйку.

Когда грохнул выстрел, Лия заметно вздрогнула, на пару мгновений поджимая ноги, вот перестрелки ей сейчас точно не хотелось, не в таком положении. Она гулко выдохнула и заёрзала. Но вопрос, озвученный в последствии мужчиной, вернул девчонку на землю. А ведь он прав.
- Отойдите! - заорала во всю глотку Офелия, - дайте уйти и я потом вернусь!
Но она не успела дать и пары предвыборных обещаний, как услышала ржание своего коня. Девчонка оттянула руку мужчины от своей шеи, набрала полную грудь воздуха и оглушительно громко свистнула. Продолжительно, даже болезненно для ушей.
- Фрост!! - вопила она тоже, как в жопу ужаленная, - Ко мне, мальчик! Иди ко мне!
Они хотели его принести в жертву, но его смерть за пределами алтаря будет совершенно бессмысленной. И... он мощный парень, уж трёх людей сможет утащить, учитывая, сколько он носил седельные сумки, набитые железками и консервами.
- Иди скорей! Фрост!
оставалось надеяться, что эти господа не подстрелят её коня от негодования. Такая махина, как Фрост могла задними копытами раскидать довольно много народу. Конь - это вам не собака, друг человека.
Парень, что держал пистолет у ее виска, даже не подумал сопротивляться, когда Офелия убрала его руку от своего горла. Он просто отпустил девчонку, перенаправляя оружие вперед четко над плечом Офелии, рядом с ее щекой. И ствол его венчал длиннющий мощный глушитель, словно в фильмах про киллеров или секретных агентов. Точно такой же ствол был и у его напарника.
- Ты нужна нам, Всадница! Если сейчас ты покинешь нас, – нечистые не позволят тебе обратиться к твоему истинному пути! Оставь их. Брось! Слова их – ложь! Они не защитят тебя и не смогут о тебе позаботиться, потому что сами идут в пропасть и ведут за собой всех женщин, что слепо следуют за ними. Они используют тебя! Покорят тебя культу своего мерзкого члена. И ты погибнешь!
Твой светлый лик был явлен нам богами во снах первой Белой Всадницы. Она просила богов указать свою преемницу. И они послали ей твое лицо. Мы знали, что ты жива. Мы искали тебя! Останься с нами!
- Останься… - этот хор был жутковатым. Но все они смотрели на нее с одинаковым восхищением.
- Ебанутые бляди… - процедил Штефан.
- Накачанные чем-то?
- Да хер их знает…

Конь внутри рвался и грохотал копытами по звонкому рассохшемуся паркету. Он слышал требовательный свист хозяйки и теперь прыгал, пытаясь стряхнуть повисших на нем женщин. Не прошло и двадцати секунд, как белый жеребец вырвался из тех дверей, куда вышла Офелия и помчался к хозяйке. Сектантки шарахнулись в стороны.
На Фросте не было ни седла, ни стремян. Только уздечка.
- Сваливай! – Штефан коротко толкнул Офелию в плечо, чтобы она поняла значимость приказа. Они оставались прикрывать ее. Это было очевидно. Транспорта больше нет. И они оставались вдвоем против шести озлобленных вооруженных мужененавистниц, которых они только что лишили священного Мессии.
Мигель сделал быстрое движение, приседая к земле и втыкая в почву под ногами длинный темный предмет.
И в ту же секунду в небо рванула яркая зеленая вспышка, ушла высоко в зенит, рассыпалась огнями и грохотом. За ней вторая - синяя, третья – желтая, и еще две. Пространство вокруг осветилось, будто днем, вырванное из темноты резкими контрастными росчерками. И в них отчетливо видны были – наступающие мертвецы. Много. Очень много мертвецов…

Офелия, взмахнув руками, привлекла коня к себя, а затем схватила его за уздечку, проводя второй ладонью по морде в успокаивающем жесте.
- Молодец, молодец, всё хорошо, - тихо проговорила она, а затем потянула морду вниз, заставляя зверя подогнуть передние ноги, таким образом вставая между двумя мужиками и сворой баб.
Вэйв давно не ездила без седла, но она справится, навык просто так никуда не денется, а вот господам придётся не сладко. Лия забралась на коня и придвинулась вперёд, сжимая пальцами его гриву.
- Чё встали!? - рявкнула девчонка на незнакомцев и махнула рукой, - лезьте и не выпендривайтесь! Если я сейчас уеду - вы не уйдёте отсюда живыми.
Она развернулась в пол оборота к женщинам.
- Вы либо валите отсюда к чёртовой матери, либо я прокляну вас так, что вовек стану для вас не божественным знамением, а ночным кошмаром!
Для убедительности она снова махнула пистолетом, а затем обернулась на мужиков. Конь стоял с подогнутыми ногами, но надолго его в таком состоянии оставлять нельзя. Тут и так вес будет не шуточный, быстро он скакать не сможет.
- Не заставляйте его ждать, ему тяжело! - возмущённо выдала Лия, указав на Фроста.
- Мигель! В седло!
Он подчинился мгновенно, в долю секунды оказавшись на спине лошади позади Белой Всадницы. И Штефан уже видел в его взгляде понимание. Еще миг… и старший Аконит наотмашь бьет коня раскрытой ладонью по крупу. От такого шлепка человек лег бы на землю. Но конская задница куда крепче. Жеребец взвился, в секунду поднимаясь на ноги и отпрыгивая от злющего мудака, который так беспардонно и резко обошелся с его жертвенным величеством в яблоках.
Мигель инстинктивно сдавил коленями конские бока и обхватил руками Офелию, пытаясь удержаться на спине зверя.
- Штефан!
- Вперед, придурки! – хлестнул сзади яростный приказной вопль. И его тут же заглушили звуки выстрелов.
Но стреляли тут не по живым. Сектантки наконец разглядели мертвецов. Старший Аконит в два прыжка добрался до белой легковушки, бросил свою бесчувственную пленницу на заднее сидение и сорвал с крючка под зеркалом ключи. Простреленное колесо – небольшая беда. Тачка не нужна ему надолго – доедет и на ободе. Главное, чтобы… Да. Завелась.
Белый семейный форд плавно развернулся и стал нагонять всадников.

Офелия цыкнула, когда конь получил хлёсткий удар по крупу, но спорить не стала, лишь чуть пригнулась, чтобы легче было держать баланс. Когда Мигель обхватил её за талию, Фрост сорвался с места по сигналу хозяйки. Конь рыхлил копытами землю, похоже, чувствуя общее напряжение. И не досуг было беспокоиться о пропавших припасах и вещах, главное, что напарник рядом, и в целом лучшая половина этого сраного представления имеет все шансы на выживание. Зверь проскочил мимо белого форда и поскакал вперёд. Офелия осматривала пространство, выбирая тот путь, по которому сможет проследовать подбитый автомобиль с минимальным шансом застрять или скакнуть в сторону. С одной стороны, зря она так громко засвистеля, а с другой... да хер бы там! Она должна была вывести оттуда Фроста.
- Давай, мальчик, умница, - выдохнула Лия своему коню, а затем повернула голову, обращаясь к мужчине за своей спиной, - Знаешь город? Куда ехать?
- Нихуя ниче не знаю. Мы тут первый раз сегодня. Давай налево! Там ворота. После них сразу направо и прямо до площади. Там банк и почта.
Мигель постоянно оглядывался. Но белый форд исправно следовал за путеводной конской задницей. У ворот им пришлось прорваться через небольшую толпу мертвецов. И тут Офелия смогла убедиться, насколько в действительности меткий стрелок ее спутник. Вероятно второй, что в машине, был не хуже.
Мигель стрелял одинаково хорошо с обеих рук, просто перекладывая ствол и укладывая ходячих четкими выстрелами в голову. Едва слышные хлопки выстрелов были намного тише перестука копыт Фроста. Идеально.
Пистолет с глушителем был прекрасной вещью, когда стоило быть тихими, но учитывая, что сзади рычал форд, не особо-то это было необходимо сейчас. Офелия развернула Фроста на дороге и двинула в указанном направлении. Когда показалась площадь, стало немного легче - больше пространства, но у коня не резиновые резервы сил, особенно при условии, что он не привычен так скакать, ещё ис  дополнительным весом. Доводить зверя до измождённого состояния Офелия не собиралась, даже не близко.
- Вон банк, - произнесла она, объезжая площадь по кругу и немного притормаживая коня, чтобы иметь возможность обернуться, - Мы оторвались? За нами точно придут со временем, нужно куда-то спрятаться.
Девчонка завертела головой, останавливая коня окончательно. Тот мотнул головой и хвостом по очереди, и тоже поднял взгляд.

+4

8

Чертова кутерьма набирала обороты, накручивая градус безумия все выше, до самого апогея. Больше, чем секты, Штефан ненавидел только педофилов.
В лучшем случае секты обычно оказывались вялым лохотроном или дружелюбным укуренным поревом. В худшем – люди верили искренне. Нынешний случай был ко всему прочему еще и агрессивным. Эти чокнутые бабы готовы убивать за свои бредни. И легко включают в свои игры всех окружающих, первых встречных и поперечных, с первого взгляда причисляя людей к нечистым презренным врагам или избранным божественным созданиям.
Штефан зашвырнул безвольное тело матери-изрекательницы на заднее сиденье машины и понадеялся только на то, что эта чокнутая овца не очухается раньше времени и не воткнет ему когти в лицо или гвоздь в почку. А связывать ей руки времени не было. Совсем.
Бросать эту тварь тоже было нельзя, - пока она жива, ее можно допросить. Сколько припадочных сектанток водится поблизости. Кто главный, как вооружены, что планируют и где основная точка дислокации. Акониты собирались начать плотную разведку Грейт Фолс, и шибанутые фанатички совершенно не прибавляли привлекательности местному колориту. Штефан должен быть узнать все наверняка.
А эта вертлявая засранка, которая внезапно вознеслась у них в статус мессии, поможет им допросить припадочную овцу-изрекательницу. Уж своей распрекрасной божественной всаднице эта сука выложит все как на духу. Главное, чтобы ретивая крыса не смоталась раньше времени вместе со своим Сервелатом. Но именно для этого позади девчонки сейчас сидел Мигель.

- Слезай, - едва Офелия затормозила у банка, Мигель мигом спрыгнул с коня, будто только ждал шанса снова встать на твердую землю. Он ненавязчиво уцепил девчонку сзади за ремень, не стягивая ее на землю, но при этом контролируя ее тощую жопку. Надумай она садануть коня пятками под бока и умчаться в ночь, Аконит просто сдернет ее со спины лошади, и тогда разговор пойдет в совершенно другом ключе.
Сзади подъехал подстреленный форд-инвалид. Резину размочалило ободом, и теперь она шлепала по асфальту с таким звуком, будто огромной мертвой рыбиной хлопали по забору. Штефан выскочил из машины, как черт из табакерки. Люто зыркнул на обоих спутников, убеждаясь, что все живы и на месте. А потом открыл заднюю дверь и за ногу вытащил из машины бесчувственную сектантку. Вынул из-за пояса нож, отрезал ремень безопасности у несчастного форда и в пять секунд скрутил чокнутую бабу, как трофейную козу.
Он не спрашивал. Никого и ни о чем. Просто злобно хекнул и, будто мешок картошки, перекинул пленницу через спину лошади. А потом наклонился и поднял с земли обломанный кирпич. В эту долю секунды Штефан выглядел очень неоднозначно. То ли собирался пробить кому-то голову, то ли отбиваться от возможных преследователей.
Но все оказалось проще. Он снова сунулся в кабину форда. Движок еще работал. Аконит подкрутил руль в нужную сторону и слегка придавил кирпичом педаль газа. Машина, хлопая рваной резиной, медленно набирая скорость, отправилась в свой последний путь точно вдоль тротуаров – куда-то в безбрежный черный омут огромной витрины магазина в конце улицы. Там тачка наделает столько грохота и звона, что мертвяки и думать забудут о клацанье конских копыт и тихой ругани троих людишек.
- Заходим, - Штефан был крайне немногословен сейчас, и Мигель, чуя жесткость момента, тоже молчал. Не язвил, не хохмил и вообще не отсвечивал. Просто держал наготове пистолет с глушителем. И стрельнуть хоть в живого, хоть в мертвого, подчиняясь едва ощутимому намеку на приказ, было для него – что сплюнуть.
- Эй ты… - видимо, старший Аконит обращался к Офелии, - ваше блядь святейшество. Как звать? Не скажешь, - будешь «крыса».
Честно предупредил. Не подкопаешься.
- Переждем ночь. Утром мертвяки успокоятся, и мы свалим отсюда. А пока ты нужна мне здесь. Поможешь допросить эту ебанутую. – Он кивнул на мать-изрекательницу, висящую на конской спине, - Так что – нехер дуться. Захочешь поорать или повыебываться, – оставь назавтра, когда мы свалим от тебя подальше. Мигель…
Последнее слово было, словно команда. Младший мягко коснулся лопаток Офелии, не подталкивая, но обозначая направление. Вперед.
Штефан шел впереди, поднимаясь по ступенькам центрального банка Грейт Фолс. Мигель сзади конвоировал девчонку и контролировал пленницу-сектантку, отсекая любые  возможности для побега. Двери банка были достаточно высокими и широкими, чтобы туда спокойно прошла лошадь.
Внутри было тихо. Затхлый воздух помещения, которое не проветривалось три года, был тяжелым. Но выбор сегодня оказался небогат. Потому Штефан поднял пистолет наизготовку и засветил мощный фонарь широкого радиуса охвата, вырывая из темноты огромный кусок холла. Сейчас важно было быстро осмотреть помещение, избавиться от мертвецов и запереть двери.
Мигель клацнул задвижками, перекрывая доступ через центральный вход.
Откуда-то из глубины холла, от лестницы послышалось надсадное сипение и судорожное шуршание. Мертвяк пожелал отужинать теплой человечиной, и Штефан без промедления угостил его девятью граммами свинца прямо в зубы. Тихий хлопок выстрела, и мертвое тело оседает на белый мрамор, расплескивая вокруг черную вязкую гниль. Когда-то это была кровь. Сейчас Штефан скалится от чудовищной вони и поводит стволом по сторонам, освещая углы и запертые двери кабинетов, служебных помещений и лифта.
Здесь почти чисто, если не считать трехлетней пыли и догнивающего скелета охранника на полу. Аконит сначала втыкает ему нож в голову, на всякий случай. А уже потом опускается рядом на колено и снимает с пояса ключи. Все электронные замки здесь отперты, но многие двери все еще запираются по старинке. Пока все выглядело вполне безопасно.

Отредактировано Stefan Aconite (18.11.19 22:21)

+3

9

И что мешало ей скакнуть в сторону и скрыться во тьме, когда мужик слез со спины коня? Неужели, ждала, что всё закончится хорошо и спокойно? Как бы не так, дура ты набитая. Стоило пошевеливать копытами, но когда на Фроста закинули бессознательную сектантку, шанс был потерян. Лия осторожно слезла с коня и погладила его по морде, успокаивая не то себя, не то его.
- Эй, ты.
Она подняла взгляд на говорившего. Серьёзный взгляд, даже недовольный.
- Ваше блядь святейшество. Как звать? Не скажешь, - будешь «крыса».
Девушка нахмурила брови и подняла плечи гневно.
- Офелия. Лия. Сам ты крыса.
Охренеть вообще, они, вроде бы, взаимно друг другу помогли, а тут вдруг обзывательства пошли. Эти люди были совершенно непредсказуемыми. Они преследовали её. Лия полагала, что из-за припасов, которыми были набиты седельные сумки, но сейчас, когда у неё не осталось буквально ни крошки, ни патрона, эти двое не отпускали её. На лопатки легла ладонь, подталкивая вперёд. И Офелия пошла, судорожно пытаясь сообразить, как ей выкрутиться из этой ситуации. Штефан пошёл по ступеням, а Лия остановилась.
- Я не понимаю, чем я могу помочь. Я не умею допрашивать, а моего присутствия ей точно не хватит для того, чтобы развязался язык. Если ты собираешься пытать её, я не хочу при этом присутствовать.
Офелия поморщилась, когда Мигель указал ей направление движения. Она шагнула вперёд и почесала нос, борясь с отвращением от запаха.
- Я бесполезна для вас. На кой вы меня тащите с собой? Мы не можем просто взять и разойтись? Или нужно непременно познакомиться поближе?
Девчонка хмурилась и изгибала губы в недовольстве, но открыто агрессию не проявляла. Вместо этого она вела за собой коня, поглаживая того по морде. Не понятно, успокаивала его или себя.

Мигель предусмотрительно и осторожно молчал. А старший Аконит, не оборачиваясь хрипло и едко каркнул:
- А я хочу домой к маме... Не хочет она. Придется, детка. В этом ебаном мире все делают не то, что хотят. Твое долбаное величество для них что-то значит. Что именно - выясним, когда эта курва очухается.  Я понимаю, что у тебя мозгов не хватает подумать наперед о завтрашнем дне. Но я тебе подскажу. информация - иногда бывает даже ценнее тушенки и туалетной бумаги. Так что ты просто посидишь рядом, пока мы будем задавать вопросы. А если она не будет нам отвечать, эти же вопросы задашь ты. Эта овца расскажет все, что нам нужно знать, и утром мы все разойдемся. Поняла?  Один хуй в этом городе столько ходячей падали, что ты со своим Сервелатом не пройдешь и половины квартала. Поняла? Или нет?

- Спорим, у тебя уже нет мамы, - огрызнулась Вэйв в ответ на первую фразу и резко выдохнула через нос.
Она слушала всю речь сосредоточенно и хмуро. Ей было плевать, кто что хотел получить, что там за информация и насколько она будет полезной. Она. Хотела. Уйти. Эти типы были непредсказуемыми, Лия до сих пор не понимала, на кой они полезли её выручать, на альтруистов вообще не походили. Совсем. Категорически.
- Поняла, - мрачно отозвалась девчонка, проводя ладонью по шее Фроста, - а если она не расскажет то, что ты хочешь узнать?
Вэйв не стала говорить, что ходячая падаль до неё не доберётся, раньше-то удавалось от неё свалить. Но пусть этот хмырь лучше думает, что ситуация  безвыходная. Дальше Офелия уж как-нибудь разберётся.

Когда Офелия упомянула маму своего собеседника, Мигель впервые за все время проявил недовольство. Он ничего не сказал, просто вокруг плеча девушки сжалась стальная хватка его пальцев. И конвоирование стало гораздо менее спокойным и безболезненным.
Старший же резко остановился, развернулся на ступенях и сверху вниз глянул на девчонку.
- Она не расскажет мне то, что я хочу знать, только в одном случае. Если сдохнет. А я не позволю ей сдохнуть.

Офелия поморщилась и зыркнула на Мигеля.
- Руку убери, больно, - а затем повела плечом, желая избавиться от крепкой хватки пальцев.
Она, всё ещё морщась, подняла взгляд на Штефана.
- Ты, видимо, очень способный парень, может, ты и без меня справишься? - она прищурилась и посмотрела на лестницу, - Я не поведу туда Фроста, он переломает ноги, пытаясь спуститься обратно. И не оставлю его здесь, если вылезет какая-то тварь, я не успею ему помочь.
В подтверждение своего решения она прижалась плечом к коню, заставив его повернуть морду в сторону хозяйки. А та неотрывно смотрела на Штефана. Эти двое не хило нагоняли на неё жути, но если они и не собирались её отпускать, уже не играет роли, будет она спорить или нет. А если собирались, может, поторопятся избавиться от зануды. А ещё натянутые нервы просто не давали Офелии заткнуться.

- Не пизди нихуя, - Мигель был лаконичен и предельно вежлив. Руку девчонки, он, конечно, отпускать и не подумал.
Штефан же, видимо, решил, прояснить организационные моменты на этом берегу. Чтобы не соваться в неизвестность с бухтящей девкой на закорках.
- А сегодня случай особый, Ваше Святейшество. И я настоятельно рекомендую тебе сотрудничать изо всех сил. Потому что если сейчас ты проявишь лояльность и добровольную искреннюю склонность к сотрудничеству - то утром, когда мы закончим со всем этим разбираться, ты возьмешь своего Росинанта и свалишь в любую из сторон, которые есть на свете...
Аконит многозначительно помолчал пару секунд, разглядывая девчонку и ее сияющего серого коня.
- Ну а если нет... Тогда утром ты выйдешь отсюда на своих двоих. А Сервелат твой пойдет на колбасу. Как тебе такая мотивация? Годится? И кстати, вон сбоку есть спуск для инвалидов. Даже прорезиненный. Так что хорош верещать.

Офелия свела брови и опустила взгляд, поджимая губы. Этот тип ужасно её бесил, хотелось высказать ему пару ласковых. Но ещё хотелось жить. У его копии хватка была стальная, рука начала ныть даже. Сейчас не тот момент, когда стоит показывать зубы, сейчас было время подчиниться. Тот факт, что в обоих случаях самой Лии сулили выживание вовсе не значил, что всё пройдёт хорошо для неё. Да и Фроста она этим ублюдкам не оставит. Нужно было найти способ улизнуть. Сделать это из здания будет тяжело с конём, а оставлять его опасно, Штефан уже явно прохавал, что конь для Вэйв важнее собственного здоровья, он будет им спекулировать. Если сразу не грохнет. Скверная ситуация. Сейчас выхода не было, но, может быть, появится в другое время. Нужно было набраться терпения. Лия осторожно завела Фроста на пандус для инвалидов и повела его вперёд.
- Всё хорошо, малыш, не волнуйся.
Она провела пальцами по его подбородку и вошла в двери вслед за мужчиной, который только что расправился с мертвецом, заставив смрад вырваться наружу.
- Чёрт побери, - крякнула в рукав девчонка, с отвращением морщась.
Кажется, она никогда не привыкнет к этому ужасающему запаху смерти. Скорей бы все эти ублюдки окончательно сгнили, с каждым днём всё меньше сил их терпеть, особенно при условии. Что люди становятся всё страшнее. Офелия медленно выдохнула и уткнулась носом в шею своего коня. Тот, конечно, тоже не цветами пах, но всё равно это нельзя было назвать вонью. Или она привыкла. Наверняка, от неё самой за версту пахло конской шерстью. Девчонка, войдя внутрь, больше не двигалась, только наблюдала за происходящим, придерживая Фроста за уздцы. А он топтался на месте, ему не нравилось что-то, а может, раздражал запах. Он фырчал и вздыхал, заставляя Лию поглаживать его по гриве.
- Куда дальше? – произнесла она тихо, зная, что её будет прекрасно слышно в этом помещении.
На этажи они точно не пойдут, потому что конь не сможет туда подняться. Разделить этих двоих тоже не получится, чёрта с два Вэйв оставит своего друга сейчас, да и мало ли, из какой щели может полезть мертвечина. Впрочем, по позе девчонки, прижимающейся к плечу Фроста, было понятно, что пойдут они куда-то только вдвоём. Конь развернул морду, с любопытством рассматривая Штефана, словно бы это он вопрос озвучил, а не наездница. Последняя же прикидывала по форме ключей, сможет ли она открывать замки здесь или нет.

+4

10

Подкованные копыта звонко клацали по гладкому мрамору. Четко и оглушительно, будто выстрелы. Все стихло, когда конь ступил на ковровое покрытие. Звуки исчезли, утопая в глухом и плотном войлоке. Заодно у зверюги перестали разъезжаться ноги. Сектантка все так же кулем висела на серебристо-призрачном крупе, не подавая признаков жизни.
Акониты по очереди, будто иглы в швейной машинке, проверяли контрольные точки зала и возвращались ко входу, собирая информацию и ориентируя команду. Отходил на короткую разведку всегда один. Второй контролировал точку входа. И эта слаженная четкая работа, почти телепатическое общение невнятными знаками и короткими словами, могло бы сказать о служебном опыте. То ли солдаты, то ли спецназ, то ли еще какие-то очень сильно государственные или корпоративные службы.
Второй этаж оказался самым оживленным. Там работала ночная смена кол-центра. Но Штефану не потребовалась помощь. В узком проходе против одного ходячего за раз – он был непобедим. После непродолжительной возни и целой серии сочно противных хрустящих ударов, мужчина бодро спустился вниз, вытирая черный осклизлый нож о чью-то нежно-голубую кофточку.
- Чисто, - хрипло сообщил он и сменил брата на посту у входа. Мигель тут же пошел вперед, в темный служебный коридор, подсвечивая себе путь мощный фонарем.
Штефан покосился на Офелию. Он прекрасно видел, что девчонка дуется и злится. Обидели мышку…
- Не злись. Ничего я не сделаю твоему коню. Но мы должны знать, что эти овцы затеяли. – Аконит чутко прислушивался к банковской тишине, затыкая за пояс несчастную кофточку. – У нас община... Дети мелкие. Мы не можем рисковать. Сечешь? Надо найти гнездо этих малахольных и узнать, насколько они опасны.
Штефан решил, что девчонка достойна его последней попытки наладить мирные отношения. 
- А тебе эта пизда точно все выложит как на духу.

Слова об общине немного расслабили Офелию, это было заметно по тому, как она опустила плечи. Впрочем, голову от своего коня она не отняла, только скосила взгляд на Штефана.
- Одна пыталась меня прирезать, хотя, явно состояла в этом же культе. Они больные на голову. Ничего она мне не расскажет. А если и расскажет, то не факт, что не соврёт.
Лия отстранилась от Фроста и провела по его боку раскрытой ладонью.
- Что у вас за община? - разумеется, она не собиралась верить ему на слово, хотя было приятно думать, что есть место, где могут спокойно расти дети.

- Ты, видать, не местная. В этой области, рядом с речкой, в полях, дохера всяких говнокопов и фермеров. Сбиваются в кучки, живут как могут. Есть мелкие. Есть – крупнее.
Аконит попытался бы оценить девчонку, разглядывая ее вещи, но все вещи остались в чертовом конном клубе. Распотрошили бабенку на все сто. А если бы Акониты не решили влезть со своей собственной справедливостью, - возможно, там, в конном клубе на потолке сейчас болтался бы очень голодный и очень симпатичный мертвячок. Вертлявый и злющий.
Но Штефан не верил каждой встречной симпатичной мордашке. Астер тоже была миленькой, но разведчик из нее вышел цепкий.
- А ты чего? Прилипнуть хочешь? Или такие вольные птицы не прилипают?

Лия в сомнении свела брови, а затем мотнула головой неопределённо.
— Хочу, — сказала она, — но я пока не определилась, говнюк ты или нет. Поэтому не уверена.
Она нахмурилась сильнее и приподняла плечи снова.
— Вроде бы, сейчас ведёшь себя сносно, но я всё ещё не понимаю, на кой вы прицепились ко мне вчера и сегодня. Я ни за что не поверю, что вы оказались там случайно. Вы точно меня преследовали. Я так понимаю, собирались отнять мои запасы, — Вэйв была мрачнее тучи, но в интонации не слышалось язвы, она просто бурчала, — Так не поступают нормальные люди.

- Еще какой говнюк, - честно и спокойно ответил Штефан без тени сарказма или бахвальства. – В нашей семье хороший коп - Мигель.
Аконит протянул руку и осторожно ткнул двумя пальцами в сонную артерию сектантки, - проверял, насколько замедлен пульс и не очухалась ли сонная принцесса. По всему выходило, что чертова баба еще в отключке.
- А что до тебя… да. Мы хотели тебя словить. Сама виновата. Нечего было удирать с Солнечного. Если б мы тебя там прихватили… поболтали бы и разошлись. А ты удрала и унесла из-под носа нашу добычу.
Аконит недоуменно дернул плечом, повторяя:
- Сама виновата.
Логика кота на охоте – мышь, листик, перышко, птичка, комнатная собачка, - похуй что. Сначала поймать, погрызть, потом разбираться. Кто шуршит – тот добыча.
- А когда увидели, что эти ебанашки хотят тебя кокнуть, - тут уже дела по-серьезному пошли.
Старший Аконит не выглядел человеком, который нуждался в слове «спасибо». Он выглядел как человек, который считал себя абсолютно правым. Уверенным в своих поступках и словах. Безапелляционным. Беспощадным. И опасным.
С таким лицом можно было и глотки резать, не моргнув глазом, - и помидорки высаживать в весенний грунт. Старательно и сосредоточенно-нежно.
Хотя вряд ли помидорки были его призванием.
А девчонка вроде дельная. Посмотреть бы ее поближе в настоящем деле.

Офелия цыкнула языком и отвернулась, видимо, не желая смотреть на Штефана сейчас. Она сердилась и боялась одновременно. Было бы чудно, если бы они действительно переключились на сектантку, потеряв интерес к Вэйв.
— Я не могла определить, поговорили бы вы или выпотрошили меня, — нет, она, всё же, вернула свой внимательный и недовольный взгляд собеседнику, — Давай, скажи, что на моём месте стал бы дожидаться, когда тебя поймает незнакомец. Ну, а чё?
Она всплеснула руками и положила обе ладони на бок коня, которому на всё было похер.
— Наверняка же с тобой просто побеседовать хотят, тут же все хорошие люди, просто сказка, а не жизнь! Всем можно доверять, хер ли нет-то!
Она не повышала голоса, но чувствовалось, что нараставшее напряжение готово было выплеснуться наружу. Казалось, что она сейчас вякнет ещё что-то и просто взорвётся. Но нет, Вэйв сделала глубокий вдох, затем выдох и... замолчала. О, она с удовольствием высказалась или даже прооралась, сердце у неё колотилось, как сумасшедшее. Однако, она не хотела кого-то спровоцировать. Действительно, пусть возятся со своей ёбнутой, а от неё в итоге отвалят. Лишь бы только не лгали.

Аконит презрительно сплюнул на пол. Завелась, хер заглушишь…
Он одним неуловимым жестом фокусника достал из воздуха сигарету.
- Нехуй на меня переваливать. На твоем месте? На твоем месте - я бы стрелял первым.
Он сунул сигарету в рот. Лязгнула зажигалка, выбивая язычок пламени. Штефан вкусно затянулся, выпуская дым через ноздри.
- Я тебе не сказал, что ты была не права, когда убежала. Ты была не права – когда попалась. Люди – говно. Хороших – считай не осталось. Убьешь того, кто идет за тобой – не ошибешься.   

— Тогда вообще никого не останется, — проговорила Офелия и свела брови, — Если я могу уйти — ухожу.
Она качнула головой и вздохнула.
— Если ты сказал правду об общине, то если бы я убила тебя, вероятно, твой брат не узнал бы о сектантах, он бы сосредоточился на охоте на меня. Вряд ли я бы это пережила. В итоге мы бы с тобой оба погибли впустую, потому что эти ёбнутые, — она ударила костяшкой пальца по голове бабы в отключке, — могли бы добраться до вашей общины и навредить.
Девчонка несколько раз махнула ладонью перед своим носом, разгоняя табачный дым.
— А если бы я каким-то образом избавилась бы от вас обоих, меня бы кокнули эти твари. Так что, тот факт, что я не стреляла в тех, кто меня преследовал, похоже, сыграл на руку всем нам.

- Избавилась бы ты… Угу. – Скепсис на лице мужчины был смачно перемешан с насмешкой. Но продолжать он не стал.
Не то что бы Штефан не верил в баб-бойцов, очень даже верил, был знаком лично и не раз сталкивался в бою. Плечом к плечу и нос к носу. Но он до сих пор был жив.
А эта пигалица выглядела шустрой и верткой, злющей и резкой как напалм. Но она не выглядела убийцей. А значит все это – пустая трепотня.
– Бред собачий… Да ты обоссышься на месте, а в человека не выстрелишь. Мне похер, конечно – жизнь твоя. Но мы не в сказке живем. И если ты до сих пор веришь в ебаную гуманность, права человека и демократию – то тебе точно будут рады в нашей ебаной общине.
Сказал – будто плюнул.
Штефан терпеть не мог все это демократическое дерьмо Таунсенда. Но он не лез в дела управления. Это никогда не заканчивалось хорошо. И если полезет – им снова придется собирать манатки и убегать посреди ночи под рев пламени и канонаду выстрелов.
А эта чертова девка была точно такой же как все они. Гуманной философствующей тупицей. Которая до сих пор не зарубила себе на носу. Что любой, кто угрожает ей – делает это неспроста. И если не убьешь – сдохнешь.
Ее жизнь. Ей и жить.

Она скрестила руки на груди и нахмурилась, внимательно глядя на Штефана. Он был прав в большей степени.
— Уверена, я смогла бы убить, если бы была уверена, что от этого зависит моя жизнь, - пробурчала она, — но мне не приходилось этого делать и я, как видишь, всё ещё жива.
И вовсе это был не гуманизм. То есть, не совсем. Это был инстинкт самосохранения. Она не стреляла хорошо, она хорошо убегала. Ей нельзя было лезть в бой, она в нём плоха. Но она могла от многих улизнуть. Ото всех. Кроме этих сраных сектантов. Она могла бы объяснить это и в какой-то момент даже можно было сказать, что она собирается аргументировать свои слова, но нет. Снова промолчала. Какой смысл спорить с тем, кто тебя держит тут силой? Дождись момента и сваливай, пока можешь. Офелия вздохнула и опустила взгляд, расслабляя брови и заставляя морщинку меж ними пропасть.

Штефан не ответил. Он все гонял в голове мысли о том, насколько крупной может быть эта блядская секта. И насколько подготовленными и вооруженными, а главное – насколько отчаянными и фанатичными там могут быть бабы. Способны ли они на шахидский самоподрыв? На массовые убийства? На убийства детей?
Он был абсолютно точно уверен, что почти все бабы в мире от самого его создания и до сегодняшних дней – недоебаные ведьмы. И все их проблемы идут или от природной тупости, или от недотраха. И этот случай оказался вопиющим подтверждением его говнистой теории.
У дальней стены мелькнул приглушенный луч света. Мигель возвращался бесшумно и спокойно.
- Все чисто, - ирландский выговор, свет фонаря под ногами, влажные от темной крови носки ботинок и спокойно опущенный в руке пистолет. – Почти все двери закрыты. За открытыми почистил. За одной - коридор к хранилищу.
Штефан кивнул, принимая отчет.
- Еще там в ихней столовке нашел непочатые пятигаллонки.
- Много?
- Четыре.
- Найди ведро и налей коню.
- Понял, - Мигель, видимо, уже разведал и этот вопрос. Потому что, получив приказ, он не задумался ни на миг.
Когда мелкий скрылся за дверью сортира, Штефан прошел по периметру зала и аккуратно прикрыл вертикальные лопасти жалюзи. Светомаскировка никогда не бывает лишней.
И только после этого он засветил здесь фонарь и стащил с конской задницы свою добычу.
Тщательный обыск безвольного тела даже со стороны выглядел стремительным и остро-профессиональным. Будто этот мужик всю жизнь только и делал, что обыскивал людей.
На пол в кучку полетели свернутые клочки бумаги, шприц в железном футляре, крохотный узкий нож в маленьких ножнах, длинные деревянные бусы, пояс, из волос  -деревянная заколка с длинной острой шпилькой, обувь и носки, коробочка с благовониями, крохотная баночка с какой-то красной вязкой массой и коробок спичек.
После того, как Штефан едва ли не влез сектантке в задницу в поисках контрабанды, - он усадил ее на стул и накрепко притянул руки и ноги к спинке и ножкам. Не дернуться.
И удовлетворенно отступил на шаг.
Мигель тем временем притащил зеленое пластиковое ведро и здоровенную бутыль с водой на двадцать литров.

+2

11

Всё вызывало в девчонке настороженность, буквально каждое слово, каждое движение, она не могла предугадать действий кого бы то ни было в этом помещении. Только Фроста. Поэтому она подошла к нему, чтобы избавить его морду от узды. Расстегнув ремешки, Вэйв осторожно стянула ту, а конь качнул головой и почавкал губами, чувствуя свободу.
Лия повесила уздечку на локоть и скрестила руки на груди. В допросе ей совершенно не хотелось участвовать. но она надеялась, что эти двое хотя бы держат слово, иных вариантов у неё всё равно не было. Одна она могла бы сбежать, но с конём - точно нет.
— Полагаю, спрашивать ты будешь сам?
Офелия встала напротив привязываемой к стулу женщины и приподняла плечи. Она то и дело поглядывала на Фроста у ведра, но никак не участвовала в процессе. Конь пил жадно, с удовольствием, ни к чему было лезть к нему под морду, тем более, что уж к нему эти двое точно лояльны.
— Что, если ты ничего не узнаешь?

- Для особо одаренных повторяю... - этот хмырь, казалось, был перманентно злым, ему даже особо повода не требовалось. Он просто по жизни на все так реагировал - щерился, как кобель на мерзлое говно.
- Я задам ей вопросы. Если она не ответит, эти же вопросы задашь ты. Надавишь на нее своей божественной сутью и сектантским предназначением. Скажешь, что ее в раю за это будет ждать Антонио Бандерас.
Штефан в двадцать слоев прикручивал руки несчастной к подлокотникам.
- Ну а если она и тогда не расколется, - это будет уже не твоя забота, - он вдруг повернул голову и искоса цепко глянул Офелии в лицо. Взгляд хищный, дикий. Взгляд непредсказуемого и неостановимого человека. Безнаказанного.
- А че ты так за нее распереживалась? Не успела и пять минут повисеть, а уже Стокгольмский синдром?

— Да плевать мне на неё, — напряжённо надулась Лия и ещё сильнее свела брови, — просто ничего я ей не докажу, потому что вру не провдоподобно. Твой план обречён на провал ещё на самом старте.
Кроме того, беспокоила Вэйв судьба не женщины, а её собственная. Если этот псих будет недоволен, может, он вообще с катушек съедет. Лия посмотрела на Фроста, который переминался с ноги на ногу, пока Мигель обновлял ему воду. Возможно, стоило вот с этим парнем какие-то диалоги заводить. Но хрыч тут главный. Офелия вздохнула и перестала хмуриться.
— Я просто хочу закончить и свалить. И всё. И нечего тут на меня рычать, я тебе ровным счётом ничего не сделала.
Он бесил её просто страшно, особенно из-за чувства несправедливости. Ощущение, будто это она тут сектантка сраная и к ней все претензии.

- Так точно, блядь, - Штефан насмешливо скривил рожу в ухмылке, - Ты мне ничего пока не сделала. Именно поэтому все сейчас на своих местах. Или мисс Совершенство требует к себе особого отношения? Может, мне тебя обнять и по плечику погладить? Хер тебе. Ты уже взрослая - переживешь.
- Штеф... - Мигель вдруг позвал брата со стороны конского водопоя. И когда старший обернулся, Мигель посмотрел на него как-то странно. Скорчил какое-то абсолютно нефиксируемое выражение. Это была невнятная и сдавленная смесь недовольства, неудобства, нетерпеливости и осторожности.
Он будто хотел предостеречь старшего от чего-то, но не говорил это вслух. Надеялся, что его поймут как обычно - телепатически.
Штефан пару секунд смотрел на физиономию своего брата, а потом швырнул катушку скотча на пол, поднялся с колен и шагнул в темноту, ругаясь на чем свет стоит.
- Блядские кисейные барышни. Ебать вас в рот обоих. Сука, одна дуется, второй заступается. Заебали!
Рыча и негодуя, как придавленный пес, он ушел куда-то вглубь банка, откуда еще некоторое время слышалась ядреная отборная брань в пространство.
Мигель же вздохнул, легко провел ладонью по конской морде и мотнул головой:
- Не тронет он тебя. И коня тоже. Просто - сделай как он просит, и пойдешь дальше. Нам очень нужна эта информация.
Мигель не просил и не уговаривал. Но он хотя бы не так сильно был похож на убийцу.

Сказать, что Лия была удивлена — ничего не сказать, но она молчала, растерянно глядя сначала на Мигеля, а затем на уходящего Штефана. То есть, она видела, что первый был несколько спокойнее второго, но чтобы прям кто-то смягчал углы... не ожидала. Была в шоке, прямо говоря. Когда же Мигель сказал о необходимости информации, Вэйв вздохнула и опустила плечи.
— Не могу я. Он просит лгать, вытягивать информацию, а я этого делать не умела и не умею, — девчонка провела пятернёй по тёмным волосам, останавливаясь на склеенном куске на затылке, — Я понимаю опасность сектантов, но я не тот человек, который может помочь. Я вообще не понимаю, почему они прицепились ко мне, я вижу их впервые, а они мне в ноги падают.
Офелия подошла к коню и провела ладонью по его боку, её явно успокаивал контакт с животным. Посмотрев на привязанную к стулу женщину, Офелия нахмурилась и выдохнула. Что ещё она может сказать? Ничего полезного, на самом деле. Впрочем, она считала уход Штефана проверкой для неё на причастность или на любую другую херню. Не верилось ей, что эти одинаковые рожи могут как-то принципиально отличаться в характере. Может, Мигель рассчитывал что-то выведать в отсутствии брата? В надежде, что Офелия будет разговорчивее. Она-то будет, конечно, но всё равно нового ничего не скажет. Да ещё и столько сомнений — хотелось попасть в общину, но насколько та была адекватной, по этим двоим судить сложно, они слишком жёсткие.

Мигель шагнул в сторону, когда Офелия подошла к коню. Прислонился к спиной к колонне, словно давая всаднице побыть наедине с другом.
А когда она замолчала, пожал плечом:
- Да и не надо врать, ерунда это все. Думаю, Штефан надеется на то, что у них к тебе безоговорочная страсть. Есть такие виды сект, очень редкие, которые верят в то, что высшая ступень может снизойти в мессию. Ну знаешь... это вроде как если ты оголтелая христианка, и вдруг ты встречаешь Иисуса Христа. И ты совершенно точно уверена, что это не ряженый придурок. А именно он - сын божий собственной персоной. И вот он просит тебя, дочь свою, сказать ему что-то. Понимаешь? Истинно верующий христианин не откажет Иисусу. И этому Иисусу не надо врать для того, чтобы узнать все, что он хочет. Ну примерно так. Понимаешь?
- Вот Штефан рассчитывает на то, что ты - их Иисус.

Офелия немного помолчала и кивнула:
— Угу, понимаю. Надеюсь, это сработает, — она посмотрела на женщину, — Хотя, Иисус из меня, конечно...
Она вздохнул и провела пальцами по бровям и глазам.
— Пиздец.
А затем принялась копаться пальцами в волосах, пытаясь понять, трещит у неё череп от того, что по нему тюкнули в принципе или от того, что там открытая рана. Попутно подошла поближе к женщине и чуть наклонилась, рассматривая её. А ведь так и не скажешь, что долбанутая на всю голову. В жертву Лию хотела принести, причём... она ведь ещ хуже той, психованной. Готова была кого угодно грохнуть, без разницы, нашла бы тысячу причин приписать этому убийству религиозные символы.
— Может, она маньячка просто, а не какая-то верующая, — задумчиво проговорила Вэйв и, поморщившись от боли, убрала пальцы от запёкшейся крови в волосах.

Мигель задумчиво почесал в затылке, слушая, как где-то в глубине банка жалобно звякнуло разбитое стекло.
- В том и дело, - он согласно кивнул, явно размышляя о теориях этой секты, - мы ничего не знаем о них. Маньяки они, людоеды, детоубийцы или еще что похуже. Фиг их разберешь, на что эти чокнутые способны. Люди по-разному переносили апокалипсис. Кто ударился в жестокость. Кто в религию. А кто - просто ударился. Раз и навсегда.
Младший Аконит привычным жестом вынул пачку сигарет, вытащил одну, повертел в пальцах и сунул обратно. Видел, как Офелия отмахивалась от дыма в прошлый раз, и решил не портить воздух табачной вонью.
- Но ведь тебе все это - без разницы. Ударенные они, маньяки или просто убийцы без души. Они вполне серьезно сегодня готовились принести тебя в жертву. Значит, им это не впервой. Но дело в том, что ты не знаешь, сколько их, где они обитают, и сможешь ли ты вообще от них скрыться. А если они повсюду? Ты же не можешь шугаться каждой тени с этого дня? Мало говна в жизни, так еще и это привалит. Потому надо постараться узнать все сейчас. Чтобы иметь на руках хоть какую-то информацию. И знать, есть у тебя шанс спокойно жить теперь или нет. Вот что по-настоящему для тебя важно, мне кажется.
Он убрал пачку обратно в карман и неопределенно и озадаченно хмыкнул, глядя на то, как Лия осторожно касается запекшейся крови на волосах.
- Я тут за доктора. Соображаю в таблетках и подорожниках. Давай посмотрю, что у тебя с затылком. Саданули похоже, серьезно, - у тебя кровь на затылке и на шее.
Он не сдвинулся с места - не давил. Ждал ее ответа.

Офелия опустила взгляд, потёрла указательный и большой пальцы друг об друга, стряхивая комки запёкшейся крови.
— Да, пожалуйста, — произнесла Лия и подошла к Мигелю, поворачиваясь так, как ему нужно будет, чтобы всё рассмотреть, — голова трещит, как сумасшедшая, но не тошнит, по крайней мере.
Она моргнула и вздохнула.
— Я не думаю, что если я уеду в другой штат, встречу там кого-то из сектантов. Но если у вас тут поблизости община и... и дети, то я не хотела бы, чтобы они до вас добрались. В общем, если нужно светить рожей — я посвечу. Но вряд ли это будет полезно.
Она подняла руку и пальцами почесала под носом, убеждаясь, что стёрла тогда всю кровь. Конечно, её лицо было в грязи и остатках крови, но больше беспокоила кровища на загривке. Как-то не досуг было прислушаться к ощущениям или дискомфорту, чтобы оценить своё состояние. Жива - и ладно, этого было достаточно, чтобы проскакать на Фросте всё это расстояние. Но нужен был сон. А теперь тут хрен поспишь. Эти двое не то, чтобы горели энтузиазмом посторожить сон девчонки, а в одиночестве спать совсем не сподручно, учитывая, какими хитрыми и тихими могут быть эти ебанутые бабы. М-да, нужно было наспаться впрок прошедшей ночью.

- Не зарекайся, - хмыкнул Мигель на слова девчонки о бесполезности ее присутствия. Он шагнул к своему рюкзаку, покопался в кармане клапана и вынул маленькую походную аптечку и фонарь. - Мы со Штефом несколько лет работали с разными сектами. Ебанутых навидались. Так что я для себя уяснил одну вещь - возможно в нашем мире вообще все. То есть, абсолютно. Люди могут вытворить такое, о чем ты даже в самых черных кошмарах придумать не сможешь.
Мигель засветил фонарь, зажал его зубами и осторожно раздвинул пальцами волосы Офелии на затылке.
- Угу... Угу... - он наклонился к аптечке, смочил тампон перекисью и осторожно промакнул рану. А потом вынул фонарь изо рта и сказал:
- Ранка совсем маленькая. В коже головы очень много сосудов. Поэтому даже самая мелкая рана кровит, будто тебя зарезали. Я заклею ее бакелитом, чтобы зараза не лезла. Но тебе все равно надо отдохнуть и поспать. То, что тебя не тошнит - не значит, что сотрясения нет. Голову надо беречь. Она одна.
Мигель улыбнулся. И внезапно улыбка оказалась на этом лице очень даже к месту.

Офелия охотно верила в существование ублюдков, чьи поступки не увидишь и в кошмарах, но ей с трудом верилось, что таких много. Не то, чтобы она носила розовые очки, но она полагала, что если люди хотят выживать, они будут сбиваться в кучи, а не убивать себе подобных. Или, по крайней мере, мирно разрйдётся, а не устроят бойню. Людям нужно общество. Офелия обернулась через плечо, когда Мигель сообщил о том, что рана маленькая. Это радовало, хотя, всё равно улыбаться не тянуло совсем.
Ага, поспишь тут, — негромко ответила девчонка, оценив улыбку Мигеля и отвернувшись.
Когда люди ведут себя позитивно, им хочется верить, а сейчас лучше не верить совсем никому. Вэйв спокойно стояла, ожидая, когда он закончит с её подбитым затылком, а затем отошла.
— Спасибо, — проговорила она и вернулась к своему напарнику в лице Фроста.
Лия посмотрела в сторону, в которую гневно утопал Штефан и перевела вопросительный взгляд на его брата.
— Куда он ушёл? Что он там бьёт вообще? Вряд ли тут есть смысл обыскивать пространство, наверняка всё разграбили.
Да и изначально тут было не слишком много ценного. Еды мало, оружия - тоже, а то и вообще не будет, сплошные клерки.

- Ну, может, разграбили, а может и нет, - Мигель спокойно убирал свои пузырьки в аптечку, - Мы здесь первый раз, но думаю, найдем, чем поживиться. Вот этот банк, - Аконит обвел взглядом холл, - совсем нетронут. Сама видела, сюда после конца света никто и не заходил. Все на своих местах. Даже автомат с колой полон под завязку. Если хочешь - кокнем стекло и возьмем по паре банок. Я этой благословенной херни уже полгода не пил, - он облизнулся, ухмыляясь в предвкушении, буквально слыша, как сочно чпокает и шипит прохладная от ночного воздуха банка
- А за Штефана не думай... Он может и мудак. Но не плохой. Ты идешь?
Аконит шагнул в сторону кафетерия.

Офелия покачала головой.
— Нет, не иду. Нельзя оставлять её тут совсем одну. Вдруг она придёт в себя и у неё есть в запасе какой-нибудь финт? Я не знаю. И проверять не хочу.
Девчонка тоскливо взглянула на дверь, помолчав пару секунд, а затем добавив:
— Но если ты принесёшь мне банку колы, я буду признательна, конечно.
Лия чуть приподняла уголки губ, обозначая улыбку, но не более, а затем с выдохом села напротив сектантки на пол, подогнув под себя ноги. Фрост мотнул головой и чуть прошёлся по комнате, видимо, перенимая неуверенное настроение своей хозяйки. Вэйв с одной стороны хотелось верить этим двоим, потому что тут тебе и адекватные разговоры подъехали, и община на горизонте маячит, но вот так с бухты барахты доверять незнакомцам... нет. Да, не стали стрелять в спину, за что спасибо, может, и правда достаточно адекватные ребята, но страшновато было рисковать. Ещё эта баба сумасшедшая. Лия даже не знала сейчас, что будет делать, если та придёт в себя, стоит ли дать ей в нос? Или просто внимательно за ней следить? Неожиданно она бы предпочла, чтобы та вообще в себя больше никогда не пришла, такое развитие событий не просто сняло бы с Вэйв ответственность, но и не заставило бы переживать столь неприятный процесс, как допрос.

Мигель кивнул и без лишних слов исчез в темноте кафетерия. А через десять секунд Офелия услышала приглушенный звон бьющегося стекла. Несколько хрустких негромких ударов.
Младший Аконит использовал пачку чистых полотенец, чтобы приглушить звон и не дать осколкам разлететься по кафелю. Он в нескольких местах аккуратно и расчетливо тюкнул в стекло автомата рукоятью пистолета, собрал осколки в тряпку и отставил в угол.
В кафетерии уже давно не воняло. Просто за годы отсутствия вентиляции воздух здесь был сдавленным и душно-тухлым. В витрине когда-то пышным цветом расцвела огромная колония плесеневого грибка. Она оккупировала поднос с бургерами, бутерброды с сыром и ветчиной, лоток с пирожными и сырные булочки. А вот хотдоги, и котлеты из телятины - сгнили, превратившись в лужу мерзотной блевотины. К сегодняшнему дню цивилизация плесени уже почернела и погибла, так же как и цивилизация человечества, рассыпаясь в серую труху в своем смердящем замкнутом пространстве. И только картошка-фри лежала в лотке - абсолютно нетронутой.
- Вот же нахер... - хмыкнул Мигель, оглядывая витрину с картошкой со всех сторон. - Охренеть...

Аконит выудил из-под прилавка картонную коробку от макарон и накидал в нее с десяток банок Колы, Пепси и Содовой. А потом подумал и выгреб все мюсли-батончики и отрубные диетические хлебцы. Эта хрень точно не испортится.

+3

12

Шоколад был просрочен на пару лет. Мигель развернул один батончик и понял, что сроки годности все же имеют значения даже если в гребаных Сникерсах до чертовой матери консервантов. Несчастный батончик побелел, потрескался и крошился прямо в пачке. На изломе арахис вонял прогорклым маслом, а нуга потемнела и выглядела нихера не аппетитно. Все остальное тоже никуда не годилось. Бисквитными пирожками можно было заколачивать гвозди, а сухарики и чипсы завоняли просроченным маслом.
Вот он - настоящий конец цивилизации. Когда истекают сроки годности для еще несъеденной еды. Консервы продержатся чуть дольше. Сухая лапша и, возможно, сухие смеси. Единственным продуктом, который не испортится никогда, - останется мед. Мед переживет всех людей. Все поколения, цивилизации и прочее дерьмо. И останется нетронутым. Мигель смотрел однажды передачу на образовательном канале. Он любил смотреть истории про раскопки. Может быть, если бы у младшего Аконита не было брата-копа, и отца-военного, - он стал бы археологом. В этой передаче ученые показывали бочку меда, которую нашли в какой-то древней могиле. Мед оказался отличным, абсолютно съедобным, хотя возрасту ему было не меньше полутора тысяч лет. И все бы ничего. Но в этой бочке хранился доспех. Драгоценный. Древний. Несравненно прекрасный. И хранился он – в меду. И до сегодняшнего дня дожил, идеально сохранившимся. Нетронутым.
Доспех чертовы ученые просто вынули, помыли в воде и повесили в музее, обоссываясь от восторга. Из той передачи Мигель запомнил, что мед – это лучший консервант в мире.
Таунсенд еще не созрел для пасек. Слишком много возни. А жаль…

Аконит подхватил коробку и шагнул в фойе. Он просто надеялся, что не увидит раскрытую настежь дверь и пустое здание. Слишком не хотелось сейчас доставать пистолет и снова бежать на охоту за девчонкой. Может, Штефан и плюнул бы на всадницу с ее белобрысой конягой, но по башке бы точно дал. А упоротую сектантку, вероятнее всего, пришлось бы пустить на фарш ради информации.
С девчонкой все должно пройти намного проще. По крайней мере, Мигель на это искренне надеялся.

Девчонка была на месте. Конь тоже. Серый в яблоках красавец был бесподобным. Спокойный, мощный здоровый зверь. А судя по тому, что он не хромал на все четыре копыта, не был худым, а шерсть блестела, - Офелия ухаживала за ним отменно.
Аконит поставил ящик с добычей на журнальный столик для клиентов и выудил банку колы.
- Тебе колу или пепси? Содовой две банки есть. Бери… может, это вообще последняя кола в нашей жизни.

Мигель отставил банку вперед на вытянутых руках и с наслаждением вдавил внутрь алюминиевый язычок. Теплая пена влажно хлюпнула и полилась через край.
Аконит довольно крякнул и хлебнул из банки, чувствуя, как блистательные отголоски мертвой цивилизации стекают по пищеводу в желудок.
Он в четыре глотка осушил банку и пульнул ее в корзину для мусора, вытирая руки о штанину. А потом снова засветил фонарь и шагнул к связанной пленнице.
- Круто он ее… - со вздохом констатировал Мигель, разглядывая заметно свернутый на бок нос сектантки и лопнувшую на переносице кожу. Кровь уже перестала капать, свернувшись и густея на лице, горле и одежде чертовой сучки. Если бы не вздымающаяся дыханием грудь, она отлично сошла бы за мертвеца.
Аконит аккуратно, двумя пальцами, взялся за нос матери-изрекательницы и коротким рывком вернул его на место.  Тетка взвизгнула, зашипела и задергалась. Фрост вскинул голову и попятился.
- Так и знал… - со вздохом покачал головой Мигель, - очухалась и притворяется. Подслушивает.

А через минуту где-то в глубине банка родился и окреп низкий густой вибрирующий звук. Словно сама основа фундамента дрожала и гудела. Мигель вскинул голову, вынимая из кобуры пистолет. Но звук исчез так же резко, как и появился. Зато из коридора хранилища послышались отчетливые спокойные шаги, а через миг яркий белый свет расплескался по стенам со стороны коридора.
- Намиловались, засранцы? – негромкий хриплый голос Штефана звучал спокойно, даже, казалось, мирно. Он вернулся в фойе и принес с собой яркую техническую лампу на катушке провода. От чего он ее запитал, – можно было только догадаться.
Старший Аконит окинул цепким взглядом обстановку. Офелию, Фроста, Мигеля с пистолетом в руке и тихо всхлипывающую пленницу. Хмыкнул и сунул в руки брату лампу. Мигель тут же притащил из ближайшего кабинета вешалку и подвесил лампу над сектанткой. Теперь всем было отлично ее видно.
Штефан поставил второй стул напротив покалеченной пленницы, уселся и с минуту просто разглядывал ее. И она не выдержала.
- Убьете меня?
Первые слова очевидной болью отдались в лице. Она скуксилась, но глаза не опускала.
- Зависит от тебя, - задумчиво и спокойно ответил старший зверь, - Убеди меня, что есть причины не свернуть тебе шею прямо сейчас.
- Но ты же не убил. Значит, я тебе нужна.
- Не ты. Информация. Ответишь на все вопросы – и я тебя не убью. - легко пообещал Штефан.
- Ну как же… да. Сам не убьешь, сыну прикажешь? Или девице. Знаю я вас… хитрожопых… Слушайте, ребята. Серьезно, мне очень жаль, что все так случилось. Но эти сектантки ебанутые наглухо. Это просто ад. Я меньше всего хотела бы причинить кому-то вред. Но у меня просто выбора не было. Иначе они кокнули бы меня в тот же день. Правда, мне жаль.
Шейла перевела взгляд на Офелию, и на лице ее было сожаление.
- Прости…

- Нихуя себе удачно ты ее приложил, - Мигель насмешливо-пораженно хмыкнул, в тот же миг снова стирая различия между собой и братом. Не было больше тут доброжелательного парня, который осторожно и внимательно ощупывал рану Офелии на затылке и предлагал ей последнюю в городе банку колы. Тут снова остался лишь абсолютный и идентичный близнец своего старшего брата. Такой же острый, ядовитый и смертельно опасный, - Видать, ебнул в нос и нечаянно включил ей мозг.
- Похоже на то…

Отредактировано Stefan Aconite (03.02.20 18:34)

+3

13

Офелия вертела в руках банку колы, не открывая её. Мимолётное удовольствие от переизбытка сахара почему-то не слишком привлекало её, приятнее было просто чувствовать пальцами прохладный металл, зная, что там внутри есть отголосок былой цивилизации. На женщину она отреагировала вздохом и хмурым взглядом, ей не нравилось, что их пытаются обвести вокруг пальца. Очень глупое и наивное поведение в данной ситуации. И сектантка продолжала молчать, ничего не говоря и не оправдываясь, она уже прекрасно отдавала себе отчёт в том, кто будет задавать вопросы и каким образом. Включает дипломата, не иначе.

На шпильку со стороны Штефана, Вэйв никак не отреагировала, она её словно бы не заметила. И на диалог не реагировала, только после слов о включении мозга поднялась с места и подошла чуть ближе, останавливаясь рядом со стулом, на котором восседал старший Аконит.
— Я ей не верю, — мрачно и даже немного грустно проговорила Лия, вертя в руках банку, которую, кажется, никогда не собиралась открывать, — Всегда можно сбежать, втеревшись в доверие, как только они ослабят бдительность. Если бы ты не хотела находиться с ними, ты бы нашла способ сбежать. Струсила? — она кивнула — Возможно. Но ты не трусила торопиться меня прикончить, нашла тысячу и одну причину сделать это. Ты была... хм.
Офелия поднесла согнутый указательный палец к губам в задумчивости.
— Ты была заинтересована в результате, назовём это так. И ты явно пользовалась авторитетом, учитывая, как на тебя реагировали.
Лия сама не ожидала, что так активно включится в разговор, но ей неожиданно оказалось обидно, что всё так выставляют. Виновники не должны быть жертвами.
— Есть более правдоподобные версии?

Многие в отделе ФБР думали, что Штефану доставляет удовольствие мучить людей. Думали, что он конченный садист и психопат, который кайфует, когда прессует и унижает людей.
К сожалению, это было не так. Если бы старший Аконит получал от своей работы удовольствие - он был бы самым счастливым человеком в мире. Но он не был счастлив.
Вот и сейчас Штефан сидел на стуле и смотрел в разбитое окровавленное лицо преступницы. Но единственное, чего ему хотелось по-настоящему - это пить. И спать. Он устал как тварь, был голоден, чертовски больно ушиб плечо в последней свалке, и был жутко зол на весь этот бурлящий феминистический понос.
Пленница мигом бросила свои пророческие ужимки и тон проповедника-наркомана, в прыжке переобулась в нормального человека и начала жаловаться на жизнь, перекрашивая себя в овечку-девственницу.
И видать это так допекло мелкую, что она аж вперед вылезла и заговорила, хотя поначалу корчилась как побитая бука.
Офелия стояла рядом со Штефаном, справедливо и отчетливо пеняя сектантке. А Аконит молчал, слушал и кивал. Он был согласен. Голосок у девчонки был крепкий и уверенный. Такая за словом в карман не полезет, даром что отмалчивалась и дулась. Того и гляди - разъярится и поколотит придурочную бабу этой самой банкой. Банку будет жаль.

А баба выбрала политику разума и адекватности. Хотя было уже поздно. Но она все же пыталась.
- Я понимаю, что ты злишься, - пленница смотрела на Офелию взглядом опытного психолога, - доброжелательно и сочувственно, - Любой на твоем месте был бы очень зол. Но я искренне говорю - я не желала тебе зла. Я тебя даже не знаю, с чего мне хотеть твоей смерти. Но эти бешенные идиотки - настоящие фанатички. Я выживала там только потому что у меня язык подвешен.
Она вздохнула и хлюпнула носом. На колени упала густая темная капля крови.
- Посмотри на меня, я слабая. Куда мне было идти от них. Одна я сдохла бы в первой подворотне. А в этой толпе были бабы, которые охотились и отлично держали в руках оружие. Я старалась, как могла - обходиться без жертв. Но они оголтелые. Мужиков убивали почти всех, кого только встречали. Они же все - обиженки. Кого там изнасиловали, кого парень бросил, кому муж изменил. Они мужиков ненавидят люто. Я пыталась избегать жертв. И во мне начали сомневаться.
Если бы я не провела этот дебильный обряд - они вскрыли бы мне глотку.

Штефан слушал молча, понимая, что эта баба сольет всех. Прямо сейчас. не сходя с места. Лишь бы спасти свою жопу. Нужно просто - просить.
А услышав ее сердечную брехню и отмазки последнего шанса, он повернул голову и взглянул на Офелию. И на лице его была такая заговорщицкая насмешливая мина, будто Лия с Аконитом уже лет десять ходят в одном отряде и понимают друг друга с полуслова.
Это было не так, конечно. Но сейчас он будто действительно безоговорочно принял девчонку в свой отряд. Сделал ее своей частью. Своим человеком. И разубеждать в этом сектантку он точно не поторопится.

Мигель тем временем привычно раскрыл рюкзак, выкатывая на стол рядом со Штефаном маленький диктофон, пару листов бумаги, карандаш и тяжелый сверток в черной клеенке.
Диктофон заработал, отматывая минуты допроса. А на листке Штефан задумчиво и медленно написал имя "Шейла". В уголке. Почерк мелкий. Буквы круглые, ровные, словно дробь.
Мигель развернул сверток, и сектантка вздрогнула, скосила глаза. рот ее перекосило, а глаза расширились.
Шприцы, скальпели, зажимы, иглы. Странные ампулы и инструменты, которым нормальные люди вообще не знают названий.
- Не надо... Пожалуйста...

Лия на Аконита даже не взглянула, хотя, периферийным зрением заметила его взор. Ещё чуть-чуть и у неё бы испарина на лбу выступила, почему-то было жутко от мысли, что он чего-то от неё ждёт. Впрочем, на этом дело не кончилось, они решили организовать здесь не слабую пыточную. Офелия пробежалась взглядом по инструментам и задержалась на диктофоне. Сначала она чуть было не фыркнула от всего этого фарса, а потом вдруг допёрла. Моргнула. Посмотрела на взмолившуюся сектантку.
— Слушай, серьёзно, просто расскажи всё, что ты знаешь и всё. Что за секта, чем живёт, какими маршрутами путешествует, где берёте оружие и кто приводит технику в рабочее состояние, — со вздохом проговорила девчонка, а затем взглянула на Штефана.
Пару секунд помолчала, словно бы раздумывая о чём-то, а затем протянула к нему руку с зажатой в пальцах банкой. Он выглядел уставшим. Сахар поможет хоть на какое-то время, а там, глядишь, не осатанеет. Несмотря на всю неприязнь к женщине, Вэйв не хотела пыток и убийств. Каждый выживает по мере своих сил. Наказывать - нормально. Убивать сейчас как-то жестоко и расточительно. Хотя, случись такое, Лия огорчаться будет не слишком долго.
Слушай, — она снова вздохнула и посмотрела на пленницу, — никому это дерьмо не в радость. Не тяни время, а то кто-то тут случайно может подумать, что ты ждёшь, что за тобой придут.

Взгляд сектантки заметался, словно дикий заяц. Туда-сюда, с одного лица на другое. От старшего, который был самым страшным, к младшему, который был самым резким. И к девушке, которая была самой пострадавшей - которая едва не умерла.
- ...просто расскажи...
- Да! Я расскажу. Просто, пожалуйста, не режьте меня. Я сама... все, что только знаю... все, что слышала... всё!

Штефан взял банку из рук Офелии и очевидно благодарно мыкнул. Тут же вскрыл и выпил половину залпом, опуская полупустую банку на стол и удовлетворенно жмурясь. Этой великолепной дряни они с Мигелем давненько не встречали.

Он перевел взгляд на сектантку и подвинул диктофон к краю стола - почти вплотную к своей жертве.
- Ты ее слышала, - Штефан едва заметно кивнул в сторону Офелии. Не заставляй ее передумать. В этой команде только она - добрый полицейский. А вот лично я повесил бы тебя прямо тут.
Штефан медленно поднял глаза к подсвеченному потолку, где таинственно и мягко мерцала большая тяжелая люстра.
- Сколько человек в секте?
- Тридцать два было сегодня утром. Тридцать две. Все женщины. Совершеннолетние. Без расовых ограничений.
- Где сейчас располагаетесь?
- В Кантри Клубе, на 10 авеню перед мостом на Грейт-Фолс. Но это временно. Община не живет долго на месте. Мы всегда в пути. Мать... босс короче наша - она ищет Основы. Типа четыре столпа нового общества. Всадницу. Целительницу, Сказительницу и Кузнеца.
У нее есть четыре фотографии. Вся секта на них молится. каждый четвертый день - месса.
Сектантка едва перевела дух и тут же продолжила.
- Я никогда в это дерьмо не верила. Просто пыталась как-то приспособиться. Выжить. Поэтому и не присматривалась. Не узнала тебя на фотографии. У тебя там другая прическа. Но остальные узнали бы сразу - потому что пялятся на твое лицо по пять раз на дню с молитвами.
- А если она не захочет с вами пойти? - Штефан задал негромкий направляющий вопрос
- Они не думают об этом. Должна захотеть. Типа только того и ждет... Но я думаю, что если человек один выживает, а ему предлагают защиту, власть и ресурсы... кто откажется-то!
Умный человек - согласится. И все будет по плану.

Я бы не присоединилась к таким, как вы, — серьёзно выдала Лия, — Вы не пытались со мной договориться, вы просто вырубили меня и подвесили вверх тормашками, намереваясь принести в чёртову жертву.
Офелия говорила спокойно и серьёзно, хотя, она покусывала губы во время пауз, что выдавало её нервозность. Признаться, она бы сейчас с огромным удовольствием дала бы этой сучке в уже сломанный нос и ещё рукой поелозила, чтобы та хорошенько расслышала, как хрустит её морда. Лия опустила взгляд на стол, затем подняла на сектантку снова.
— Я всё ещё хочу знать маршрут, который вы проложили. Полагаю, движетесь к какому-то охрененно святому месту или ещё какой ерунде. Куда? — она сделала паузу и изменила русло разговора, — Как зовут эту вашу мать? откуда она? Как выглядят фотографии? Нашли ли вы остальных людей с них?
Она пощёлкала пальцами, словно бы вспомнив что-то, но на самом деле Вэйв просто сдерживала эмоции, чтобы не начать орать и трясти кулаками перед подбитой мордой.
Вы каждого встречного подвешиваете, как мясную тушу в холодильнике? — а затем вдруг прищурилась, — вы находили детей? Что вы делали с детьми?
Она сама себе легко давала ответ на этот вопрос при условии нахождения девочки. Но вот... расправлялись ли они с мальчиками? Если их такая толпа, значит они часто встречают людей. Чтобы немного привести себя к душевному равновесию, Лия отошла от стула Штефана и коснулась руками бока Фроста, поглаживая его короткую шерсть и медленно выдыхая.

Шейла на миг нервно прикусила губу, и Штефан понял, что она в полном отчаянии. Ей не верили. И участь готовили - незавидную.
Но она все еще пыталась. И сдавала своих бодро и радостно. Как стеклотару.
- Сейчас они едут на юг, ближе к Джорджии. Временно остановились в клубе и планировали сделать запасы провизии и всего прочего в Грейт-Фолс. Никаких святынь у них нет. Места не важны - важны только люди. Я не знаю, как они жили все это время. Я с ними всего год.
Шейла очевидно намеренно говорила не "мы", а "они". Отделяла себя от секты. От "общины", как она дипломатично называла этот сброд.
- Мать это просто Мать. Они никак иначе не называют ее. А я не спрашивала, чтобы не лезть в глаза. Называют ее "мать" или "мама". Знаю только, что она раньше была какой-то богатейкой известной и скандальной. Типа книжки писала, снимала фильмы про опыт своей жизни и все такое. Все на феминизме и гендерном говне замешано.
- А фотографии обычные. Из сети, я так понимаю. твоя фотография - портретная с конем. С каких-то занятий в конном клубе. Фотография кузнеца, например - вообще какая-то обычная, домашняя. Просто женщина сидит за журнальными столиком на полу. В футболке с какими-то героями из комиксов или чего-то такого... Вроде халка, но другие, не знаю, как их зовут. У нее какие-то карточки в руках, какие-то фигурки на столе. Что-то вроде игры. Называется "Подземелья и драконы". Я такой игры не знаю, и никто из них тоже. Целительницу знаю чуть больше - ее зовут Маргарет Логан. Она ведущий хирург. Но это все написано на ее фотографии. Ее прямо с сайта больницы взяли.
Шейла гнусавила опухшим сломанным носом. И едва переводила дух. Но изо всех сил старалась изображать сотрудничество.
Когда Офелия спросила о мясных тушах, Шейла страдальчески поджала губы.
- Женщин никогда не трогали. Но Мать стала сомневаться в моей верности и пользе общине. несколько раз выговаривала мне за то, что я была против убийства мужчин. И потому она поручила мне провести этот сраный ритуал. Она сказала, что если я хочу иметь свое место в Доме, то должна исполнять свои обязанности.
Ритуал этот проводится раз в год. И нужен для поиска Основ. Я должна была найти белого коня и девственницу. Принести их в жертву и таким образом направить Всадницу к нам, найти ее. тебя... Я, конечно, не верю в это дерьмо... Но ты все же нашлась...

Офелия опустила брови и обернулась, не отходя от Фроста. Информацией эта Шейла, конечно, поливала щедро, но самый важный вопрос она, всё же, пропустила.
— Ты не ответила на вопрос, — негромко сказала Вэйв, — Вы встречали многих людей. Что вы делали с детьми?
Лия не была хороша во лжи или актёрском мастерстве. Она могла прекрасно улыбаться в любой ситуации - это правда, но на этом её навыки заканчивались. И потому сейчас на её лице легко можно было прочитать не просто недовольство, но агрессивную настороженность. Казалось, если ответ её не устроит, она просто даст в лицо Шейле. Или если заподозрит ложь. Были ещё вопросы, но с ними девчонка решила повременить, иначе был шанс, что женщина снова съедет с них, отвлекаясь на какие-то менее значительные. А сейчас, по большому счёту, озвученный вопрос решал, захочет ли Офелия защищать жизнь и здоровье Шейлы или нет. Хотя, конечно, даже, если захочет, не факт, что станет.

Шейла, старалась не метаться взглядом вокруг, выдавая этим людям свой ужас и отчаяние. И для безоружной пленницы со сломанным лицом, - она держалась прекрасно. Но все же - недостаточно хорошо, чтобы ее эмоции скрылись от тех, кто внимательно смотрел сейчас ей в глаза и ловил каждое движение на страдальчески сморщенном лице.
- Мы... Они не слишком часто лезут на рожон. Люди сейчас чаще всего умеют за себя постоять. Ну и у общины нет задачи убивать направо и налево. Убивали только тех, кто сам лез к нам. Кто думал поживиться чем. Мужики сейчас еще хуже, чем раньше. Я ничего против мужиков-то не имею. Но после того, как тут все рухнуло... народ как с цепи сорвался. Насиловали, убивали и резали за ботинки, за банку консервов, за два патрона убивали людей. Так что... я их не защищаю, вы не думайте, - я просто как есть говорю.
Шейла выдохнула, подняла честный прямой взгляд на Офелию.
- А детей мы ни разу не встречали.
- Брехня... - хриплое вязкое слово прозвучало как удар хлыста.
- Что...? Нет!
Штефан смотрел пленнице в глаза, не отрываясь.
- Отвечай быстро. Без раздумий. Как тебя зовут?
- Шейла! Шейла Фаллен.
- Твой день рождения?
- Двенадцатого марта. Семьдесят первого года.
- В детстве у тебя были домашние животные?
- Да. Кот. Орион. Он был...
- Номер дома, где ты жила перед апокалипсисом?
- Семнадцать! Дом семнадцать по Аллен-Фолс-Роуд, в Мичигане... я
- Какого цвета небо?
- Синее!
- Твой любимый актер кино?
- Алан Рикман!!
- Твой нос болит?
- ДА!!
- Ты боишься меня?
- ДА!!!
- Твоя община убивала детей?
- ... НЕТ!!!
- БРЕХНЯ!!!!!!
- Ага...врет... - спокойно и уверенно подтвердил Мигель.

Офелия слушала слова Шейлы и очень хотела ей верить, только вот всё равно не верила, хоть сдохни. Она всё ещё открещивалась от хреновых мыслей, но каждое слово женщины выводило девчонку из себя, заставляло терять душевное равновесие. По Вэйв было заметно, что она постепенно теряет самоконтроль, она отошла от Фроста, скрестила на груди руки и принялась шагами измерять пространство за спиной Штефана. Влево. Вправо. Влево. Вправо. Допрос превратился в быстрый и накалённый, Офелию это тоже нервировала, но она видела, к чему старший Аконит пытается привести. И в момент, когда произошла запинка... чудовищный момент, на самом деле... Офелия в одно мгновение побледнела, а затем шаркнула ботинками по полу, срываясь с места в сторону связанной пленницы.

Вэйв всегда была очень гибкой и чертовски быстрой. Она часто действовала рефлекторно, даже не думая, что делает и к чему это приведёт. Не думая, что ею движет и есть ли смысл в её действиях. Резкая и непредсказуемая, как животное. Сейчас был как раз такой случай. Офелия просто проскочила мимо Штефана, едва не снося стол с пыточными принадлежностями и диктофоном, а затем врезала свой плотно сжатый и угловатый кулак прямо в нос Шейлы да с такой силой, что её опрокинуло вместе со стулом. Но вместо того, чтобы угомониться, Лия наскочила на неё сверху и принялась бить этим же самым кулаком. Молча. Она только сопела, с силой сжимая губы и рубила своими костяшками кожу на женском лице. На её глазах даже выступили слёзы, хотя не понятно, это произошло от огорчения или от хлынувшего гнева. Ей сейчас было уже всё равно, кто врёт, а кто — нет, её накрыло волной гнева так стремительно, что она даже не успела ничего проанализировать.

Когда стул с пленницей с размаху опрокинулся на пол, а девчонка бешенной фурией налетела на свою жертву - Акониты синхронно прищурились. Но ни один не двинулся с места. Удары влажно хрустели на лице сектантки, она билась в своих путах, как вялая рыба и хрипло булькала под кулаками взбесившегося яростного зверька.
Когда Шейла затихла, Мигель едва слышно цыкнул:
- Убьет...
- Да и хуй с ней, - прозвучал такой же тихий ответ, - Заслужила.

Когда Шейла перестала елозить и булькать, Лия занесла кулак для удара, а затем замерла. Она широко раскрыла глаза и проморгалась, избавляясь от набежавших слёз. Вскочила на ноги, как ужаленная.
— Блин, — пробормотала девчонка и утерла глаза локтем окровавленной руки.
Она развернулась на месте, шмыгнула носом, прочистила горло и подошла к Фросту, попутно обтирая руку о штанину. Она пока ещё даже не заметила, что не может без боли разогнуть пальцы, это ещё предстояло почувствовать. Чуть позже.
— Я лучше пойду, — дрожащим от адреналина голосом пробормотала Вэйв, пытаясь аккуратно надеть уздечку на коня трясущимися руками.
Её не хило колотило, но несмотря на ещё влажные глаза, вины на лице не было.

Штефан едва заметно кивнул брату в сторону размочаленной сектантки, а сам поднялся, шагнул вперед, к девчонке. Ее колотило, как осинку. Руки едва держали поводья, лицо бледное, сама едва дышит.
- Эй, всё-всё... ты ее отшлепала, детка. Успокойся. Все хорошо.
Он стянул с пояса узкую флягу и отвинтил крышку. Сунул горлышко к губам Офелии.
- Хлебни давай. Пару глотков.
Он заслонял спиной Мигеля, который щупал пульс жертвы. Девчонка точно не была хладнокровной убийцей. Так что...
- Трехсотая... - вердикт тихий, но однозначный.
- Да и хер с ней, - уверенно повторил Штефан. - Убери ее.
Мигель молча подцепил безвольное тело и, вскинув на плечо, понес в глубину коридора. Там он наверняка найдет ей достойное место.
Штефан стоял почти вплотную, смотрел на Офелию сверху вниз. Без тени насмешки или злости. Внимательно смотрел.
- Поесть тебе надо. И выдохнуть. Не ходи сейчас никуда - помрешь. Побудь с нами, пока не уляжется в башке. И руки Мигелю покажи. Все костяшки об зубы изрезала, блядь, ну кто так бьет, а...
Его голос был неожиданно мягким. будто он говорил маленькой девочке "ну кто ж так шнурки завязывает, гляди, вот так надо..."

Офелия подняла на Штефана растерянный, но при этом взбудораженный светлый взгляд. Она в целом сейчас не очень хорошо соображала, но ещё больше терялась от того, что зачем-то её пошли утешать. Её разбредающиеся мысли поймал резкий запах из фляги, заставив наморщить нос и чуть дёрнуться. Однако, девчонка всё равно обхватила ту пальцами и понюхала снова, уже более вдумчиво. Запах ей не нравился, но она послушно сделала пару глотков. Мозги ей не совсем отшибло, она понимала, что нужно успокоиться и сама она это быстро не сделает. Поморщившись, Вэйв отдала флягу обратно и чуть кашлянула в сторону. Набрала в лёгкие воздуха. Стало чуточку легче. Чуточку. Несмотря на отсутствие реакции, она слышала, что говорил Мигель и обратила внимание на ответ. Из контекста выходило так, что Лия убила Шейлу. Из-за одного лишь неверия. Было ли оно обоснованным или у неё просто сдали нервы?

Когда Штеф заговорил об изрезанных костяшках, Офелия немного приподняла руку, глядя на неё. Зрелище и правда было неприятным, она и сама пострадала, правда, пока не очень чувствовала, насколько. При попытке разогнуть пальцы, девчонка шикнула и подняла плечи, решив не делать этого сейчас. Больно. Однако, интонации Аконита несколько расслабляли. Они не были понятны, но не вызывали сомнений.
- Я не дерусь, - проговорила негромко Лия, - не бью людей. Обычно. А тут... не знаю, нашло что-то. Поэтому я и не смотрела даже, не целилась, просто лупила кулаком и всё.
Она говорила это так, словно провинилась. Офелия подняла светлый взгляд на Штефана и чуть свела брови.
- Прости. Наверное, вы могли что-то ещё узнать, а теперь шанса нет. Не знаю, могла ли она ещё что-то рассказать.
Вэйв не горевала по поводу Шейлы. Эта змея была достойна смерти. Каждая из сектанток была достойна. Но ей было жаль, что она накинулась на информатора. Эти ребята хоть и выглядят жуткими волчарами, таковыми на самом деле, похоже, не являются. По крайней мере, они злы только к врагам. Безусловно, Офелия не чувствовала себя в полной безопасности, но она наблюдала за братьями всё это время и поняла, что они не бездумные монстры. Всё ещё глядя в глаза Акониту, девчонка приподняла брови.
- Что значит "трёхсотая"?
- Трехсотый... это тяжелораненый. Двухсотый - труп, - ответил он.
- О, - пробормотала Лия и опустила взгляд на израненную руку, - полагаю, откачивать её никто не станет.
Она чуть помолчала, пожёвывая нижнюю губу, и в итоге добавила:
- Наверное, стоит добить её до того, как она придёт в себя или умрёт. Несмотря ни на что, никто не достоин стать живым мертвецом.
Жутковато было проговаривать это всё вслух, но это было честно. И Лия чувствовала, что должна была сказать это, несмотря ни на что. Хоть её голос всё ещё дрожал, а сердце билось где-то в глотке. Ей было жаль, что она не способна убить человека с одного удара, чтобы он не успел ничего понять. Но ей не было жаль ту, кто пострадала. В голове было слишком много противоречий.

+3

14

Когда девчонка начала оправдываться, Штефан не перебивал. А потом вздохнул, убирая флягу обратно на пояс.
- Если не ты, то это сделал бы я. Или Мигель. Любой из нас. Таким тварям место в аду.
Он шагнул к столу и протянул руку, выключая запись на диктофоне. А потом скатал не пригодившийся набор юного палача и сунул сверток обратно в рюкзак.
Штефан опасался, что девчонка впадет в истерику, начнет плавиться и грызть себя, не сходя с места. Он уже почти приготовился к шквалу ее самобичевания и рефлексии… Но она сожалела вовсе не о гнилой душонке этой курвы… Офелия, черт побери, - сожалела о потерянной информации.
Аконит хмыкнул и немного другими глазами взглянул на девчонку. Она явно не ждала утешений. И не жалела о том, что сделала. Крепкая перчинка.
Он легко отмахнулся от ее сожалений об информации.
- Похер. Она уже сказала все самое важное.
- Наверное, стоит добить ее…
- Угу…
Аконит выставил на стол походную газовую горелку и три банки каши с мясом. Принялся одну за другой вскрывать консервы. Из темноты коридора вернулся Мигель. Он на ходу обтирал о штанину окровавленный нож и убирал его в ножны на бедре. Очевидно, с Шейлой все было уже кончено. Тихо и без лишнего шума. Младший Аконит сходу, без прелюдий вынул из рюкзака небольшой чайник и принялся кипятить воду. На стол легли пакетики растворимого кофе, сахара и сухих сливок из набора армейского сухпайка.
Штефан задумчиво наблюдал за парящей на горелке кашей.
- Тридцать два человека. Минус два. Осталось максимум тридцать. Это много. Вооружены. Опытны. Готовы к столкновениям. Вдвоем мы их не сковырнем – это точно.
- Можно понаблюдать. Проредить диверсиями… - Мигель пожал плечами и мельком глянул на Офелию, - Они могут сорваться, конечно, и свинтить. Или разбежаться, если крашнуть им транспорт. Тогда переловим по одной.
- Руки ее глянь, покоцалась об эту шваль.
Акониты будто сняли свои боевые маски с дикими бандитскими харями. Сейчас они были спокойными, деловитыми и обсуждали все вопросы так, будто Лия и в самом деле была частью их команды. Может быть, фееричная вспышка ярости показала братьям, чего на самом деле стоит этот бродячий енот. А может, раз объединившись, они уже не отпускали.
Мигель поднялся, налил чистой воды в миску и развернул стерильную салфетку.
- Давай гляну… - он протянул вперед раскрытую ладонь.

Офелия молчала. Какое-то время она топталась рядом с Фростом, а затем устроилась рядом с Аконитами. Штефан был прав, если она уйдёт сейчас - она просто сдохнет. А может это алкоголь подействовал, хоть и не было чувства опьянения особо. Зато рука начала болеть адски, но Лия старалась просто её не тревожить и не двигать. На предложение посмотреть на травму, Вэйв протянула руку Мигелю, ничего не говоря. Она морально готовилась к тому, что нужно будет терпеть. И надеялась, что стерпит. Впрочем, было ещё кое-что. Она посмотрела сначала на Мигеля, а потом на Штефана и проговорила негромко:
- Вы можете использовать меня, как приманку. Вычленить из группы сначала идиоток, потом остальных. Они не трогали меня. Может быть, и в этот раз не тронут.
Лия взглянула на свою руку и вздохнула.
- Можно придумать какую-нибудь душещипательную историю или типа того, - девчонка опустила взгляд и моргнула, чуть кивая, - вы правы, нельзя их дальше пускать, они больные. Не важно, набредут они на общину или нет, но им нельзя существовать.

Мигель осторожно осмотрел раненую руку Офелии, смыл кровь и аккуратно промыл раны. Их было немного, но одна казалась глубокой. Кровь еще сочилась, и сильно. Младший Аконит сощурился, внимательно разглядывая руку девушки. А потом взял из своей железной коробки длинный острый пинцет и, не долго думая…
- Потерпи немного…
Сунул его прямо в самую глубокую рану, куда-то в чертов центр и без того маленькой лапки. Это было больно. Но к счастью, быстро. Полторы секунды острой и мерзко крутящей боли… и Мигель вынул из руки Офелии – сломанный зуб Шейлы.
- Ну все, теперь шесть уколов от бешенства…
- Иначе жар, паралич, феминизм и смерть от перелома носа.
Придурки ржали. Мигель полил рану Лии перекисью, аккуратно заложил стерильными тампонами и принялся накладывать повязку.
Штефан поставил перед девчонкой горячую банку каши с мясом и положил рядом ложку. Мигеля упрашивать не пришлось. Каша пахла одуряюще. Кофе зверски вонял жжеными желудями, но все равно – бодрил. Акониты, видимо, решили сначала поесть, а потом говорить о делах.

Фраза "потерпи немного" сама по себе пугает, но когда вопрос касается здоровенного пинцета, совсем не до шуток становится. Когда его острие вонзилось в рану, Офелия еле сдержалась, чтобы на месте не подпрыгнуть, но всё равно не смогла остаться равнодушной. Она ударила вторым кулаком по своей ноге и, жмурясь, нечленораздельно ругнулась. Зарычала даже. Правда, продолжалось это не долго, стоило пинцету покинуть её руку, как девчонка сразу же блаженно выдохнула. Несмотря на то, что всё ещё было больно, это уже не было чувством, что тебя патологоанатом живьём вскрывает. Когда Акониты засмеялись над бешенством и феминизмом, Офелия немного расслабилась, но сама не улыбнулась. Она опустила плечи и потёрла лицо второй рукой, закрывая глаза, а когда открыла их, увидела, что Штефан ставит перед ней банку с кашей.
- Спасибо, - проговорила она, - тыщу лет не ела готовых каш. Мне они почти не попадались.
Девчонка неумело взяла ложку левой здоровой рукой и зачерпнула немного из банки, пробуя на вкус её содержимое. Немного пожевав, она задумалась.
- Ботинки жалко, - пробормотала она печально, - я так долго мечтала об удобной обуви, нашла её и имела глупость не надеть сразу. А теперь все мои вещи у этих сук. Блин, и очки-и-и-и.
Она издала тихий стон и принялась есть консервированную кашу. Даже самой было странно от того, что её больше беспокоила не смерть ублюдочной сектантки, а потерянные ботинки с очками и испорченный свитер. Он был такого красивого кукурузного цвета, а теперь весь в грязи, в крови и пахнет мясои и потом. Отвратительно. Отложив ложку, Офелия осторожно стянула свитер через голову, оставаясь в майке, и продолжила есть, иногда едва не роняя ложку. Она явно была правша и левой рукой действовала просто отвратительно. Тем не менее, девчонка выскребла всю банку, несмотря на то, что чувствовала себя знатно объевшейся. Сейчас расточительно было оставлять продукты, потому что перевозить их в готовом виде просто ужасно не удобно.
- Спасибо,- проговорила Лия, тихо и аккуратно укладывая ложку на стол, - за всё. За то, что не подстрелили у торгового центра, вытащили меня из сектантского дерьма, помогли с раной и накормили.
Она не улыбалась, но, кажется, была значительно спокойнее, чем раньше.
- Но отплатить мне вам нечем. Разве что, могу пару замков вскрыть. Да и то, когда руке немного полегчает, - она посмотрела на забинтованную кисть, - сейчас я не смогу нормально держать отмычку.

Ложки аккуратно выскребали стенки банок. Начисто. Мигель даже пытался облизать банку изнутри, но мимоходом получил затрещину от старшего и бросил это опасное дело.
Когда Офелия включилась в обсуждение, с ходу предлагая себя на роль подсадной утки, Штефан задумчиво цыкнул, обдумывая варианты. Девчонка продолжала удивлять. Почти любая баба на ее месте плакала бы в уголке. А эта – только вытащила из кулака чужой зуб, закинулась кашей и готово – опять на поле боя хочет. Но, поразмыслив, старший Аконит сморщил нос и мотнул головой.
- Если ты просто явишься к ним – они вряд ли тебя кокнут. Когда секте промывают мозг – убивать святыню открыто нельзя, даже если кто-то захочет это сделать.
Он замолчал на секунду, раскидывая внутренние логические цепочки.
- Если ты придешь к ним, скажешь, что тебе удалось сбежать, а мать-изрекательница в плену. И она рассказала тебе, где искать общину. Сказала, что там тебя защитят… и что она ждет их спасения. А ты можешь привести их к месту, где растреклятые сраные мужики, проклятые гендерные узурпаторы, держат их возлюбленную мамулю.
Мигель, наконец, оставил в покое банку и улыбнулся доброй мальчишеской улыбкой:
- Чтоб подстегнуть этих сучек, можешь пожаловаться, что мы тут тебя жестоко изнасиловали и заставляли стирать свои футболки и открывать пиво. У них тут же пена пойдет носом, и считай, что они на крючке.
Штефан кивнул.
- Типа того. Загоним их в ловушку и подорвем к чертовой матери.
Мигель обалдело уставился на брата. А Штефан ухмыльнулся.
- Пока вы тут ворковали, голубки, я нашел автономный банковский генератор, мастер-ключ хранилища и пять килограммов тротила. Зуб даю, чертов апокалипсис сорвал чьи-то охуенные грабительские планы.
Рожа Мигеля стала ослепительно счастливой. Будто малому снова было пять лет, и он живьем наконец-то увидел Санту, который запихивал под елку самый огромный и самый красивый подарок – для него, Мигеля.
- Ты не шутишь??
- Никаких шуток, брат. Только пять килограмм чистого армейского тротила. Даже штампы стоят.
- Мы же им тут… все здание сложим.
- Именно, детка!
- Все мертвяки в городе сюда примчатся!
- Даа… будет аншлаг…
Акониты в восторженном предвкушении переглянулись. Идея им, по всему видать, охуенно нравилась. Братья синхронно оглянулись на Офелию. Все веселье было сейчас в ее руках.
- Справишься? Сможешь привести их сюда?

Офелия наблюдала за восторженными разговорами с довольно кислым выражением лица. Она обмозговывала, что и как можно говорить, что приукрашивать, о чём врать. А они продолжали радоваться, как дети. Сцена, конечно, была очаровательной, но Вэйв совсем не чувствовала общего настроения. Она опустила взгляд и свела брови, слушая разговоры о взрыве. Это должно было стать концом секты и новость хорошая, конечно, но была проблема. Когда взгляды обратились на Лию, она подняла свой и выглядела чертовски неуверенно, если не сказать смущённо. Она какое-то время подумала, а затем заговорила:
- Не хочу обламывать вам удовольствие, честно. Но даже при всём моём желании помочь, вот с этим может просто не прокатить, потому что я очень плохая лгунья. Я краснею, заикаюсь, говорю не правдоподобно. У меня, как бы сказать, не было практики. Вот.
Она прошлась взглядом по пустой банке из под каши, больше не глядя на мужчин.
- Они меня быстро раскроют и всё поймут.
Девчонка вдруг вскинула голову и вытаращилась на Штефана.
- Хотя, если мне не нужно будет много говорить, это может прокатить. Ты можешь разбить мне губу! И мне не нужно будет играть роль. Я могу говорить всё, что угодно и можно будет списать это на боль. Особенно, если будет много крови, - она перевела взгляд на Мигеля, - или в лоб дать. Тут же где-то над бровью много сосудов, да? Должно залить всё лицо к чёртовой матери, я могу просто брякнуть информацию о месте и случившемся, а потом прикинуться сотрясением или типа того. Они поверят в любую пургу, мне кажется.
Она перевела взгляд с одного на другого и подняла здоровую ладонь, раскрывая её.
- Я не получаю удовольствие от боли, сразу говорю, не надо на меня странно смотреть. Просто если я пойду туда, как есть, они не поверят ни единому моему слову. Я даже плакать по желанию не могу, так что всё равно придётся или что-то придумать, или в нос дать. И повязку с руки нужно будет снять. - Она опустила взгляд на правую пострадавшую руку.
- Тут некому было её наложить. Надеюсь, никакую заразу не подцеплю.

Штефан смотрел на Офелию молча. Серьезно и даже, казалось, строго.
Молчание затянулось на несколько секунд. Но потом старший Аконит все же хмыкнул и привычным жестом хлопнул себя по карману – нашел пачку сигарет.
Она будет злиться, возможно, как злятся все новички и любая зелень, когда их тестируют. Потому что тесты эти – все сплошь кажутся враньем и подставами. Только Штефан лучше прочих знал цену таким подставам. Их задача – максимально быстро сгенерировать условия, близкие к критическим. И посмотреть реакцию новичка на все это дерьмо. В безопасности. Потому что не будь этих тестов – узнавать об ошибках и провалах пришлось бы на поле боя. Посреди настоящих заданий. Проваливая операции, теряя агентов и упуская преступников. Проваливая месяцы и годы работы людей под прикрытием. И увозя домой холодные тела сослуживцев.
Она будет злиться. Ну и пусть. Зато из нее выйдет отличный боец. Возможно. Если она сама захочет.
Эта история про взрывчатку была сыграна Аконитами уже раз пятьдесят. Кто-то из новичков пугался массового убийства и начинал орать, что они не имеют права убивать всех без разбору. Кто-то боялся попасть в тяжелый замес в одиночку, оказаться среди врагов без поддержки. Кто-то с вытаращенными глазами и радостной рожей едва не срывал цепочку и спешил выполнить свою часть задачи.
Офелия мыслила спокойно. И рассуждала логично. Не переоценивала свои силы. Но и не трусила. Готова была идти вперед. Не приукрашала действительность излишним гуманизмом. И не забывала о логике.

Взрывчатки здесь, конечно, не было. Зато были два человека, знающих, насколько именно у каждого из них протекла крыша.
- Разберемся. В любом случае, для начала нужно забрать твои вещи. Отряд секты попал под мертвяков. Не думаю, что они там сдохли. Но уж точно должны были отступить. Если пойдем по-тихому, без коня, сможем собрать твои шмотки и вернуться часа за полтора.

Лия несколько растерянно посмотрела на Аконитов, а затем чуть свела брови, не понимая, почему разговор переключился на совсем другую тему. И всё же поддержала новый виток разговора.
- Мне кажется, это дохлый номер. Скорее всего, они приготовили мои вещи к отгрузке ещё до того, как я пришла в себя, потому что я не видела своих сумок. И там много полезного, я почти не ношу с собой хлама, - девчонка посмотрела по очереди на братьев, - Я допускаю, что они даже не разбирали мои сумки, потому что сейчас они набиты тёплой одеждой, крупами и банками. Там всё полезное за исключением... всяких моих вещей. Плюс оружие всё осталось там. Так что, когда они давали дёру от мертвяков, я думаю, что они просто подхватили мои сумки и всё. Расточительно было бы оставлять такое богатство просто так. Если, конечно, они не полные дуры.
Офелия вздохнула и пожала плечами.
- Кроме того, из меня посредственный помощник, я правша и левой рукой работаю очень плохо. Я не смогу даже за себя постоять, не говоря уж о какой-то помощи. Ну и... - она обернулась через плечо, - я не расставалась с Фростом уже очень давно. Нужно будет его надёжно спрятать, чтобы ни живые, ни мёртвые до него не добрались. И вряд ли я смогу уйти, если не буду на сто процентов уверена в его безопасности.
Офелия перечисляла это всё не как условия, а как неудобства. Она чувствовала себя виноватой, на самом деле, потому что знала, что создаёт массу неудобств людям, которые ничего ей не должны. Дают - бери, бьют - беги, безусловно, но у всего есть границы.

Штефан дернул плечом:
- Обе из тех, кто видел твои сумки, – мертвы. А тем, что пришли позже, – в нос тыкали твоим бледным лицом и дулом пистолета. Так что – вполне есть шанс найти твои шмотки на месте.
Мигель ощерился, как улыбающийся пес, и высунул язык:
- Ой да признайся уже, что ты просто хочешь забрать нашу добычу обратно.
- Сука в этом и был изначальный план, не тормози!
- Виноват, сэр!

- Ладно. Мы сходим за твоими хабарами, богатая невеста, - Акониты поднялись с места. Штефан навешивал за спину винтовку, Мигель снимал с вешалки провод с лампой, явно готовясь уносить ее обратно в глубину здания.
- Мертвецов внутри нет – там везде чисто. Останешься внутри хранилища. Там есть аварийный наблюдательный пункт. Генератор работает. Топливо я залил – должно хватить на несколько дней минимум. Так что у тебя там будет вентиляция, сортир, вода, камеры наблюдения и куча замочков для развлечения. Снаружи тебя достать можно будет только ядерным взрывом. Смотри за камерами. Когда мы вернемся – у тебя сработает датчик движения. Если зайдет кто-то чужой – ты увидишь. Коня можешь запереть с собой, но ему там не понравится.
Штефан кивнул Мигелю на бутыль с водой и ведро. Мелкий подхватил поклажу и потащил все к коридору хранилища.
- Иди давай. Мигель покажет тебе, что к чему… Если не вернемся к утру – сваливай.
Штефан понизил голос так, чтобы его слова не доносились до Мигеля.
- Пойдешь по шоссе на запад а потом по главной свернешь на юг. Доберешься до Таунсенда. Отнеси шерифу диктофон – убедись, что эта овца послушает запись… Они там все не плохие… но пиздец мягкие. Поняла? Могут не воспринять всерьез.
Штефан помолчал секунду, а потом резко добавил:
- У меня в Таунсенде сын. Сэм. Скажешь ему, что я не велел сюда лезть. Запомни. Скажи, что если сунется, – я ему жопу оторву и ноги переломаю.
Он мотнул головой, давая понять, что закончил наставления. Из коридора послышался оклик Мигеля:
- Эй, енот, ты где там есть? Я нашел тебе дупло.

Отредактировано Stefan Aconite (03.02.20 20:30)

+2

15

Офелия не без удивления наблюдала за диалогом братьев и невольно думала о том, смог ли выжить Айзек. Увёз ли семью, отбился ли от мертвецов. Он - сильный, легко было верить в то, что всё хорошо. Но они точно никогда не встретятся. Поэтому было даже приятно наблюдать за пониманием этих двоих. Шейла говорила о том, что один - сын второго, но для Вэйв было с самого начала очевидно, что у них не такие отношения. Когда они решили идти за её вещами, Лия медленно поднялась вслед за мужчинами и ошалело на них уставилась, по очереди глядя то на одного, то на второго.У неё ситуация совершенно не укладывалась в голове Она выслушала инструктаж по поводу хранилища и камер, а затем свела брови, когда Штефан указал ей направление до его общины и рассказал о сыне. Она качнула головой, отвечая Мигелю громко:
- Подожди, сейчас!
А затем серьёзно посмотрела на старшего Аконита, хоть это и выглядело забавно, учитывая разницу в росте, и ответила ему тише, раз уж он решил таиться от Мигеля:
- Я никогда не скажу ничего такого твоему сыну, потому что это его не остановит, раз ты полагаешь, что он решит за тобой пойти. Кроме того, он не поверит какой-то левой девке, которая появится и заявит такое. Он, скорее, заподозрит меня в причастности.
Она вздохнула и свела брови, говоря уже чуть громче.
- Кроме того, какой смысл идти туда и запирать меня здесь, если можно сначала избавиться от них, а потом уже лезть туда, где наверняка куча мертвяков. Может, они разбрелись, а может и нет. А может эти бабы зачистили их там всех, чтобы привести в порядок свой сраный алтарь. Если вы собрались избавляться от всех разом, почему сначала не сделать это, а потом уже собирать пожитки?
Она неплохо распознавала ложь, когда у неё были причины подозревать в ней кого-то. Но почему-то Аконитам она верила, не думая, что они могут лгать или шутить о таком.Поэтому, вероятно, выглядела сейчас, как полная дура.

Штефан набычился и отступил на шаг, когда Офелия отказалась передать послание Сэму. Видимо, он резко пожалел о том, что раскрыл что-то личное бабе, которую видел впервые в жизни. И она тут же начала умничать и выставлять условия.
Потому Аконит сделал единственное, что было правильным - отгородился. Всем, чем привык. Холодным взглядом, мерзотным акцентом, резким словом и сигаретным дымом. Ему и уходить не надо будет - она сама свалит подальше от того, что ее будет так раздражать и бесить.
А ведь это был последний шанс хоть что-то передать Сэму. Но умолять эту курву Штефан явно не собирался.
Он просто подпалил сигарету и отвернулся, выдыхая чертов вонючий табачный дым.
- Трындишь дохуя сильно для того, кто час назад болтался вверх тормашками, а теперь даже пистолет в руке удержать не может. Обойдусь без твоих ценных стратегических советов... пигалица блядь.
Штефан знал, что она опять надуется. Ну и пусть. Лишь бы сидела тут и не отсвечивала.
Он терпеть не мог, когда ему указывали или критиковали его стратегию на пустом месте. Без четких и проверенных фактов.
В отличие от других людей, после Апокалипсиса Штефан Аконит стал гораздо мягче. До гибели цивилизации в точно такой же ситуации этот козел сожрал бы Офелию с говном. Давил бы и жал ее до полной истерики, пока она не убежала бы от него с визгом. И не дай господь им когда-нибудь было встретиться снова.
Но сегодня он обошелся только этими словами. Может, жалел. А может, просто устал бороться с людьми, мертвыми или живыми.

Офелия нахмурилась, когда Аконит возмутился, а затем махнула раскрытой ладонью, отгоняя от себя дым.
- Видишь? "Пигалица, блядь". С чего ты взял, что у твоего сына будет на меня другая реакция? - она говорила беззлобно, но с нотками негодования.
Девчонка была уверена, что никто не будет её слушать и уж тем более, не сын такого человека, как Штефан. Хорошо ещё, если нос не отгрызёт. Она сместилась немного в сторону, чтобы быть перед лицом Штефана. Подозрения начали закрадываться в её голову.
- Послушай, - примирительно сказала она, поднимая здоровую ладонь в останавливающем жесте, - не даю я никаких стратегических советов. Я просто не хочу, чтобы вы пошли в пекло ради шмоток и жратвы. Тем более, первые вам точно не по размеру будут. Вы больше найдёте, просто рыская по окрестностям, но в той точке в триста раз опаснее, никакая еда не стоит такого риска. Тем более, что я не думаю, что там много осталось.
Ей было жаль семейных фотографий, отцовского ружья, очков, новых ботинок, но всё это не жизненно необходимо. Да, там было полезное и для Фроста, но и это тоже можно было достать чуть позже. Ещё пару часов назад девчонка бы не огорчилась, если бы Акониты полезли в пекло и там зажарились, но теперь она не простит себе, если такое случится.
- Не стоит туда ходить. Если позволите, я останусь с вами, пока рука не придёт в себя, но потом я могу найти что-то снова. Не пропаду. А вашей общине пара мешков скарба не слишком-то помогут.

Они шли вовсе не за мешками. Не за едой и не за кружевными енотскими стрингами.
Штефану предстоял тяжелый разговор с Мигелем. И вероятнее всего, мелкий ублюдок начнет давить на жалость. Как всегда. Его вечным аргументом была одна фраза: "Я пойду в пекло. Потому что если пойдешь ты и сдохнешь - я не смогу..."
На этом аргументация обычно заканчивалась. И Штефан отпускал его в пекло. Но не в этот раз. Сегодня Мигелю придется подчиниться приказу. И вернуться к девчонке с ее чертовыми шмотками. И устроить здесь грамотную и верную засаду.
Крыса не пострадает, Мигель проследит за тем, чтобы она не вылезла из хранилища. А мелкий устроит им здесь иранский боевой цветок - век помнить будут. По крайней мере, часть их боевой силы он покоцает.
А Штефан - пойдет в Кантри Клуб. Изобразит атаку. Позволит взять себя в плен. И предложит честный обмен.
Ему нужно было увидеть Мать. Понять, та ли эта ебанутая швабра, о которой он думает. И если та самая - то вариантов никаких. Ее надо было валить. Любой ценой.
Штефан смотрел в лицо Офелии сквозь плывущие струйки дыма. Щурил и без того узкие глаза. И в конце-концов качнул головой
- Общине пригодится все. У тебя только одна задача сейчас - не сдохнуть. Посиди тихо сраных полтора часа. Больше с тебя никто не просит. Или это для тебя слишком?

Офелия какое-то время молча смотрела на Штефана, а затем с сомнением свела брови. Она хотела возразить, но не стала. Он ничего толком не говорил. Что ж, это было закономерно, ни к чему было посвящать незнакомку в свои планы, это даже было разумно.
- Хорошо, - кивнула Офелия, - Я буду здесь.
Она помахала рукой у себя перед носом и развернулась, подходя к Фросту и укладывая ладонь ему под подбородок.
- Пойдём, мальчик.
Ей было всё равно, что коню не будет комфортно в хранилище, но по крайней мере, он точно будет жив и здоров.
- Будьте осторожны там, - проговорила Лия, проходя мимо Штефана и выводя своего четвероногого напарника.
Она не сможет пригодиться им в походе, поэтому девчонка действительно была готова сидеть на заднице и просто ждать. Не мешать - тоже помощь, зачастую ещё более полезная, чем какая-либо иная. Тем более, если у неё в доступе будут камеры. жаль только, что не было средств связи.

Когда Офелия провела коня через коридор хранилища, внутри уже горел свет. Мягко мерцали мониторы, светилась панель управления камерами и аварийный запирающий механизм на отдельной защищенной консоли.
Тут было несколько смежных помещений, запирающихся одной огромной мощной дверью. Толщина стали была не меньше тридцати сантиметров, а контрольные стержни, по всем краям входившие в стены - толщиной с ногу Офелии.
Мигель зыркнул на девчонку зверским взглядом от запирающей консоли и махнул ей рукой, подзывая ближе.
- Слушай, Штефан задумал полное говно, - голос Мигеля был едва слышным даже в полной тишине, - он хочет сдаться секте. И ты - его козырь. Я никогда в жизни не стал бы... блядь... уговариваться за его спиной с незнакомой девкой. Но я вижу, к чему идет. Он себя угробит. Нас слишком мало для этих разборок. Нужны еще люди. Больше оружия. Больше бойцов... - Мигель стоял, напряженный, словно тетива лука - вот-вот сорвется.
- Мы можем вернуться сюда через три или четыре дня. С командой. И вынести этих тварей гарантированно. Они никуда не денутся. Буду делать запасы и искать тебя. Пока им тут удобно - они никуда не сорвутся - это точно.
Он нервно перебирал пальцами правой руки, которая была еще немного перепачкана кровью Офелии.
- Поехали с нами. Скажи Штефану, что ты не удерешь утром. Что поедешь с нами в общину. Всего несколько дней. Это ж не так долго. И рука заживет заодно. Ну?

Офелия со вздохом поставила Фроста чуть в стороне, слушая, что говорит Мигель. Она хмурилась.
- Я не собиралась удирать, - она подняла взгляд на Мигеля и недоумённо развела руками, - с чего мне делать это сейчас? Я хочу, как минимум, посмотреть на вашу общину. если там живут нормальные люди, я хотела бы присоединиться. Почему я вообще могу не хотеть ехать с вами? У меня не появилось повода не доверять вам. Может, это глупо и аукнется, но вы помогли мне. Если я могу помочь вам - я это сделаю.
Девчонка вздохнула и тревожно посмотрела в сторону выхода.
- Нельзя им сдаваться, они его просто убьют и всё. Мне кажется, мне самой сдаваться было бы больше проку. Но он не слушает меня. Я ему что угодно могу сказать, но я никто для вас, моё мнение не учитывается.
Её данный факт совершенно не обижал. Но она не видела способа повлиять на ситуацию. Лия опустила голубой взгляд в пол, а затем подняла на Мигеля.
- Какой смысл был в этих разговорах о тротиле... ох, ладно. Ему нельзя сдаваться им, он не переживёт встречи. Я поддерживаю идею набора большого отряда. Он не будет слушать меня, но если мне нужно сказать это - я скажу.
Она не верила в успех, Штефан явно не любил, когда что-то шло не по его плану. А Офелия ещё и незнакомка, ещё и младше его брата, а может даже и сына, чёрт его знает, сколько ему там лет. Она здесь - никто. С чего бы ему её слушать?

- Не слушает... То же мне новость. Этот хуй вообще никого не слушает. Пиздец самый умный тут нашелся. Но я не готов терять брата. Это единственное, что я знаю наверняка.
Мигель говорил гораздо спокойнее теперь, когда услышал слова Офелии. Она не собиралась уходить. Все могло получиться.
- Так что не надо пытаться его убедить - просто надо донести до него информацию. Он сам все решит... Это круто на самом деле, что ты решила присоединиться к Таунсенду. Там нормально в целом. Просто... Штеф бесится. Из-за того, что люди там... мягкие. Демократия, политика, говно вот это все. Его это бесит. А в остальном там хорошо. Там куча детей, школа вроде даже есть. Все работают кто во что горазд. Короче... просто не молчи, пока он не ушел.
А за тротил - не думай. Это... - Мигель скептично покачал головой, - это слишком понятный индикатор, чтобы мы его игнорировали. Твоя реакция на такие вещи слишком важна. ДО того, как мы включим тебя в общий план. Надо хотя бы в целом представлять... ну знаешь... с кем идешь в дело. Ты этой овце сегодня нос вдавила в череп. А вдруг ты маньячка психическая? И только притворяешься пушистой? - младший Аконит фыркнул легко и немного смущенно. - А так по реакции все предельно ясно. У Штефана глаз круче любого детектора лжи. Тебе свезло, что ты врать не умеешь. Он брехунов пиздец за версту чует.

- Похоже, что маньячка и есть, - пробормотала себе под нос Лия, глянув на замотанную кисть руки, когда Мигель заговорил об этом.
Про тротил она тоже теперь поняла, в голове всё уложилось.
- Я не знаю, Мигель. Я, вроде бы, даже говорила ему что хочу попасть в вашу общину, но ведь не из-за этого он туда собирается. То есть... мне просто сказать ему, что я собираюсь к вам? Как это может остановить его? Хотя, я не понимаю, зачем он вообще в это гнездо лезет. Они не нормальны, они не станут с ним даже говорить.
Офелия вздохнула в очередной раз и пальцами прикоснулась к своему загривку в неуверенном жесте.
- Я не знаю, что сказать ему, чтобы это сработало. При попытке донести до него, что затея опасная, он просто заткнул меня за пояс и всё.
Информация о Таунсенде выглядела несколько сказочной, но опровергать услышанное девчонка не стала, она оставит эти разговоры на менее напряжённый момент.

- Может и заткнет. Не парься на этот счет. Просто надо, чтобы этот чертов гусь понял, что ты...
- Вы блядь долго тут будете курлыкать? - Штефан не пытался подкрадываться. Но в хранилище оказались слишком толстые стены. Его шагов было почти не слышно.
- Да нихрена не долго, Штеф. Не гони коней. - Мигель всегда шел в атаку первым. - Я считаю, что надо притормозить это все.
- Не понял?
- Офелия едет с нами в Таунсенд. И будет там как минимум, пока у нее не заживет рука. А там - как решит.
Взгляд старшего Аконита стал похож на холодную мрачную бойницу. Он прекрасно понял, что за его спиной договаривались.
- И че?
- Хуй в..., блядь! Штеф! Хер ли ты...
Старший Аконит перестал злобно сверлить взглядом брата и задумчиво почесал затылок.
- Так едешь с нами? - он смотрел на девчонку немного неуверенно, словно пытаясь прощупать взглядом ее внутренний стержень.

фелия посмотрела на Штефана и приподняла брови, словно бы открываясь для диалога. Впрочем, она и так была открыта. Девчонка кивнула пару раз, а затем произнесла:
- Да. Я же говорила, что хочу присоединиться к вам, но не уверена, что сделаю это, потому что не знаю, говнюки ли вы.
Она вдруг улыбнулась впервые за весь произошедший пиздец.
- Я вижу, что нет, у меня нет причин отказываться от вашей общины. Как минимум, я обязана посмотреть, каково там, как сейчас живут люди и общины с детьми. Фросту будет полезно пообщаться с ними, он раньше участвовал в иппотерапии. Ну... мне сложно поверить в то, что там всё безоговорочно хорошо, но ведь нельзя ничего исключать, верно? В конце-концов, я могу просто уехать оттуда, если не приживусь.
Она посмотрела на свою руку и добавила уже серьёзнее, не поднимая взгляда:
- Вы можете не беспокоиться насчёт меня, я обычно не веду себя так. Сегодня просто ... не знаю, нервы сдали.
Она подняла уже серьёзный взгляд на Штефана. Внимательный, глаза в глаза. Вэйв была бы рада, если бы он отказался от своего суицидального плана.

Штефану были нужны гарантии, что девчонка останется с ними до критичной точки торговли и обменов. Он не собирался отдавать ее. Но он собирался манипулировать их верой и их слабостями. Он собирался вывесить перед их глазами труп матери-изрекательнцы, чтобы посеять панику, взорвать эмоции и раскачать их стройные ряды. Он собирался выставить их Всадницу на балкон своей крепости с ножом у горла и диктовать свои условия.
Он собирался стравить их, деморализовать и разбить эмоционально и психически. Вся вера любой секты - фальшивка. Она держится лишь на стройности и едином порыве. На легитимности главы. Потому что все там основывается лишь на ущербности, незащищенности и сомнениях людей. Секта дает им иллюзию полной защиты.
Но стоит покачнуть уверенность рядовых членов - стоит лишить их этой защиты - и все пойдет вразнос. Штефан видел это не раз и не два. Он своими руками развалил секту, поклоняющуюся Нерукотвроному Монолиту. Убедить людей в том, что этот блядский монолит - это кусок пыльного забора, привезенного из Египта - было невозможно. А вот подложить под главу секты - Непорочного Духом и Телом - свою сотрудницу, веселую рыжую засранку, фанатично преданную работе и команде - это Штефан мог легко. Элизабет не стеснялась потом прикреплять к отчетам фотки своей голой задницы - она гордилась своей работой, в чем бы она ни заключалась.
А вот сектанты, увидев на большом экране посреди мессы таинств - своего Непорочного, впахивающего третью смену на новенькой рыжей послушнице... пошатнулись в вере. И секта развалилась. Сама собой.
Элизабет тогда сказала, что иногда одна рыжая пизда бывает круче пистолета. И Штефан был с ней согласен.

И потому без Всадницы, которую эти чертовы фанатички так хотели - весь план сводился к пистолету. А Штефан не хотел просто временно убивать секту. Он хотел уничтожить ее навсегда.
А для этого была нужна Офелия.

- Ладно. Хорошо. - Он пару раз задумчиво кивнул. - Я рад... что ты надумала. Одной, конечно, круто. Но такие места... как Таунсенд. Их сейчас почти нет. Или нет вовсе. Не понравится - свалишь. Никто там никого не держит. Но ты нужна мне...
На панели управления вдруг негромко, но настойчиво запикал сигнал. Лампочка индикатора тактично и скромно зажгла свой злобный красный глаз.
- Ебаный... - Мигель согнулся над панелью и включил все мониторы. - Явились...
На мониторе внешних камер отчетливо были видны две женские фигуры, стоящие на ступенях крыльца банка. Они явно собирались войти.

Офелия вылупилась на экраны так, будто только чтоих увидела.
- Что? Сейчас? - растерянно пробормотала она, затем подняв взгляд на Штефана, - Ладно. Для чего я тебе нужна? Что мне делать?
Она не стала напоминать, что хреново лжёт, это Акониты наверняка уяснили. Немного странно было себя ощущать в команде, но Лия готова была пахать изо всех сил, если это в итоге действительно сработает. Скорее всего, её максимум - посветить хлебальником перед сектантками, но она готова была стараться усерднее. Если понадобятся руки, она не побоится пустить их в дело, несмотря на боль.
- Я готова, - проговорила Вэйв и посмотрела на Фроста.
Лия не выглядела спокойной, она снова завелась и заёрзала, не понимая, как вести себя, чтобы не испортить составленный план.

- Они поймут, что мы здесь. В холле пахнет жратвой и конем. Но могут подумать, что мы ушли... - Штефан бесшумно снимал уже вздетый на плечи рюкзак и снова вынимал пистолет с глушителем.
Мигель в это время неотрывно смотрел на мониторы. И когда Штефан шагнул к двери, младший задумчиво шикнул:
- Вошли в здание. Но я вижу только двоих. За ними никого. На остальных камерах чисто. По периметру банка никого. Сзади не вижу - камера отключена. Но она и была такая с самого начала.
- Ага... - улыбка Штефана стала по-настоящему зверской, - легкая разведка. Они не знают, где мы. И рассредоточили силы на поиски.
- Возьмем сучек за жабры.
- И узнаем все, что надо. А ты, - Штефан скептично и насмешливо скривил харю, - на этот раз постарайся хотя бы одну из них оставить в живых.
Он явно не пенял девчонке за смерть информатора. Но видимо, шпынять за проколы - было делом абсолютно нормальным в этом утонченном обществе.
- План такой. Идешь вперед. Мы за тобой. ты отвлекаешь. Типа ты тут одна ваще - не стреляйте тетеньки, я ваша Всадница. Стрелять в тебя они не станут. Мы берем их в клещи, валим и дело с концом. А ты сейчас слушай вокруг себя. Работаем по свистку. Как свистну - падай на пол и укатывайся в угол. Чтоб я тебя не видел. Поняла? Вылезешь, когда скажу. Поняла?

Офелия нахмурила брови и резко выдохнула через нос, когда Штефан проси оставить в живых хотя бы одну сектантку. Она сперва явно собиралась возразить, а затем выдохнула через разомкнутые губы, видимо, принимая этот укол с его стороны или не желая трепаться ещё больше сейчас, когда было так мало времени. Да и сам Аконит быстро переключился на дело, проведя быстрый инструктаж. Лия пару раз кивнула и, взглянув в последний раз на камеры, направилась к выходу.
- Только не тяните, они очень быстро меня раскусят, - проговорила тихо девчонка и шмыгнула прочь из хранилища.
Что ж, теперь нужно было состроить страшную рожу печали и испуга. Ну, голова болела адски, рука - тоже, печаль изобразить будет не сложно, а вот испуг... хотя, учитывая, что тут обещает развернуться, есть повод побояться за свою шкуру, потому что рикошет никто не отменял. Вэйв прижалась к стене коридора, аккуратно выглядывая из-за угла в фойе, отмечая, где находятся эти психички. Вдохнула, выдохнула и скрылась за углом. Через секунду Лия свистнула, привлекая их внимание, а затем сразу же подала голос.
- Не стреляйте! Пожалуйста! Я сейчас выйду, только не стреляйте, у меня нет оружия.
Она высунула из-за угла раскрытые ладони, демонстрируя сектанткам свободные руки и вышла сама, поднимая плечи и осторожно глядя на них. Она не знала, чего ожидать, поэтому нервничала не шуточно.
- Это я...эм. Вы называли меня Всадницей... - она сделала осторожный шаг им навстречу и остановилась, - я могу подойти поближе? Я плохо вас вижу.
И вот в этом она точно не солгала.

Тетки в фойе не торопились идти вглубь. Они застряли у входа, явно принюхиваясь и пытаясь сориентироваться. Когда Офелия подала голос, они вскинулись, разворачивая к ней и высвечивая фигуру девушки.
На секунду свет прошелся по лицу, ослепляя, но фонари тут же опустили ниже, оглядывая ее фигуру. Офелия могла различить только силуэты чертовых баб. Одна из них, что была пониже, напряженным шепотом спросила у напарницы:
- Вдруг она тут не одна... Нас могут схватить...
Но вторая перебила ее. И голос высокой женщины был глубоким и бархатистым, но в то же время мягким. Она обращалась к Офелии.
- Эй, милая, ты одна здесь? Мы не причиним тебе вреда. И сами боимся так же, как и все сегодня боятся друг друга. Мы - не плохие люди. Мы тебя не обидим. Подойди поближе. Ты ранена?

Лия жмурилась, когда в её сторону направляли фонарь, но руки не опускала, только отворачивала лицо. Она слышала шёпот, но не спешила переубеждать женщин, потому что правдоподобно этого не сможет сделать, а так хоть время потянет. На вопросы, Офелия кивнула.
— Да. Да. У меня... мне не по себе, сильно ударили по голове. И рука вот. Но я смогла её перевязать, - она подняла повыше подбитую руку, - В целом... ну, я жива. Считаю, что это уже везение.
Она осторожно шагнула вперёд. Неторопливо. Боязливо. В какой-то момент остановилась и вжала голову в плечи.
- Я могу опустить руки? У меня правда оружия нет.
Она осторожно повернулась на месте, чтобы женщины осмотрели её внимательно и не боялись, что девчонка внезапно выстрелит.
- Я... эм... понимаете, немного боязно просто брать и доверять... особенно после того, как получила по башке, - она нервно хохотнула, растянув неуверенную улыбку на лице, - Вы можете мне гарантировать, что не тюкнете меня...? Снова.
Лия неуверенно топталась на месте, опасаясь, что эти бабы могут просто передумать. Почему-то в том, что Акониты могут случайно пальнуть в неё, она сомневалась.

- Опусти, руки, милая. Мы тебя не тронем, - повторила высокая. Она отключила на мгновение свой фонарь, а потом что-то щелкнуло у нее в руках и фонарь снова зажегся. только теперь он изменил форму, и его можно было поставить на стол. Что она и сделала.
К счастью, господа Акониты были чертовски щепетильными на счет следов, которые они оставляли после себя. Точнее, - не оставляли. Лия могла заметить за все время общения с ними, что они всегда прибирали за собой весь мусор. Выбрасывали или прятали в общем окружающем мусоре банки, бумажки, упаковки от еды или следы перевязок. Поэтому сейчас журнальный столик, на котором ужинал маленький отряд, стоял девственно чистым. Даже слишком чистым. Но никто не обратил на это внимания. Только запах каши с мясом до сих пор витал в замкнутом пространстве холла.
Фонарь оказался кемпинговым, очень дорогим и удобным. Женщина перевела его в режим яркого рассеянного света. И Офелия наконец увидела своих непрошенных гостей.
Та, что пониже, была совсем молодой. Лет шестнадцати. Некрасивая, но крепкая. По одежде судить о том, кто она - сейчас было почти невозможно. Пропыленная насквозь куртка, растянутый свитер, дырявые джинсы, раздолбанные ботинки. Здоровенный рюкзак за спиной. В ушах наушник от плеера, а от куртки пахнет костром и табачным дымом.
Высокая же тетка была напротив - подтянутой и максимально чистой и аккуратной. Ей было за сорок, но благородное лицо с острыми удлиненными чертами до сих пор оставалось красивым даже без косметики и не смотря на усталость. Сразу привлекла внимание ее куртка, а точнее - крупный красный крест в круге на левой полочке, на кармане. Точно такой же крест Офелия увидела сзади на рюкзаке, когда женщина сняла его с плечей и поставила на стол. Здоровенный, по всему видать очень крутой рюкзак военного медика с логотипами армии США. Желто-коричневый, с огромным красным крестом на заднем клапане.
- Ничего не бойся, - продолжала говорить высокая, - Меня зовут Маргарет, я врач. Давно тебя ударили по голове? Тошнит? Слабость есть?
Она открыла задний карман, доставая длинный узкий фонарик и механический танометр.
- Как тебя зовут?
Обе тетки выглядели уставшими, запыленными, но все же - осторожными. Но какими бы осторожными они ни были - главное они проморгали. Акониты брали их в клещи. Офелия краем глаза заметила, как на самом краю видимости мягко и бесшумно у входа просквозила тень. За ней - вторая. Парни уже зашли сектанткам в лопатки.
Когда Маргарет сняла рюкзак со спины, вместе с ним она сняла и короткое двуствольное ружье. Оружие она сразу же небрежно повесила на спинку стула за спиной. Никакого другого оружия, кроме ножа на поясе, у нее не оказалось. Вторая тетка тоже ничего не держала в руках, кроме длинной палки. Хотя, палка, по всей видимости, была все же не простая.

Лия опустила ладони и подошла чуть ближе, чтобы видеть женщин, но не подходя к ним вплотную. Ей в голову вдруг закрались сомнения насчёт происходящего и Вэйв растерялась. Впрочем, она и без того выглядела растерянной. Ей сейчас показалось, что эти двое не имеют отношения к секте, настолько адекватными они выглядели. А Маргарет так обстоятельно взялась помогать, что Лия всерьёз заволновалась, что здесь могут кокнуть невиновного человека. Впрочем, не имей они отношения к этим бабам, наверняка отнеслись бы с непониманием к её заявлению о ом, что она - Всадница.
- Меня зовут Офелия, - проговорила девчонка, сводя брови с сомнением и старательно не глядя на Аконитов, - Не тошнит, но голова кружится немного. Сейчас уже легче, но сначала было кошмарно. А вот когда - вопрос хороший.
Лия скрестила на груди руки и подняла плечи, словно бы примеряя на себя черепаший панцырь.
- Я не знаю, как долго я пробыла в отключке. Может, вам лучше знать.
Это прозвучало даже немного враждебно. На самом деле, Офелия не была уверена, что в момент пленения там было только две сектантки. Она могла просто не видеть третью или четвёртую, или какую угодно.
- Это же ваши меня по голове треснули.
Вэйв не выглядела опасной, но она выглядела настороженной и обиженной. И не подходила ближе, держась на расстоянии пары метров от стоявших двоих.

Последняя фраза явно застала обеих женщин врасплох. Маргарет непонимающе сдвинула брови, а потом опасливо оглядела руки Офелии, явно боясь найти там оружие. А после кинула пару настороженных взглядов вокруг, запоздало опасаясь того, что это действительно может быть засада. Но она все же, не торопилась делать резкие движения. В отличие от ее спутницы. Девчонка сразу набычилась и двумя руками ухватила свою длинную палку. Офелия даже невооруженным взглядом поняла, что это - боевая стойка какого-то боевого искусства.
- Зои... не надо. Не нужно нагнетать обстановку, - Маргарет напряженно вдохнула и медленно распрямилась над рюкзаком, в котором копалась, отыскивая нужные инструменты.
- Офелия, ты сказала "ваши"... - тон ее голоса был максимально спокойным. - Нас всего двое. Я и Зои. У меня прекрасная память на лица. И я точно уверена, что вижу тебя первый раз. Я доктор. И я запрещаю бить людей по голове. Можешь сказать, почему ты думаешь, что мы виноваты в том, что с тобой случилось?
- Да она психанутая! Ну ее нахрен! Если она на тебя прыгнет - я ее точно тресну. Слышала, коза? Не лезь, а то получишь! - Зои чертовски угрожающе вжухнула палкой над головой. Воздух с гудением рассекался боевым шестом.
Видимо, Акониты посчитали это достаточно убедительным актом агрессии. И Офелия услышала из-за спин непрошенных гостей короткий резкий свист. И одновременно с этим из темноты диким тигром на Зои прыгнул Мигель. Сшиб с ног, закрутил в тяжелый захват. Полированная боевая палка звонко отскочила в сторону. В ту же секунду у виска Маргарет появилось длинное хищное дуло, увенчанное глушителем.
- Тише, мэм. Спокойнее. Ручки ваши драгоценные держите на виду, чтобы я не нервничал.
Зои ворочалась и рычала под Мигелем, как дикая рысь. Мелкий сопел, кряхтел, но держал.
Девчонка верезжала и крыла Аконита такими отборными матюками, - любому сапожнику на зависть.
- Пожалуйста, сэр, не троньте Зои. Она хорошая девочка. Ей всего шестнадцать. Не нужно жестокости. Если вам нужны наши вещи - забирайте. Все что нужно - ваше.
Мигель хрипло каркнул из темноты:
- Сэр... быстрее. А то я бычка не удержу...

Офелия отскочила в сторону, как только услышала свист, она скрылась в темноте, не понимая, что происходит и действуя просто по инструкции. Она проморгалась, а затем поднялась на ноги в стороне от разборок. Что, если они действительно не имеют отношения к сектанткам? Штефан велел не высовываться до разрешения, но Вэйв металась, неожиданно испугавшись, что может пострадать кто-то невинный. Тем не менее, женщин сейчас скручивали в бараний рог, никто им не вредил особенно-то. Девчонка осторожно подошла к улетевшей в сторону палке и подняла её с пола, сжимая здоровой рукой и слегка придерживая травмированной. Она не принимала никаких боевых стоек, скорее, просто хотела убедиться, что это оружие не попадёт в нежелательные руки.
- Не вредите им, - подала она из темноты голос, обращаясь, очевидно, к Аконитам, - ничего не понятно.
Звучала она довольно нервно, но интонации были больше просящие, нежели выдвигающие условия. Она отошла подальше, а затем развернулась и быстрым шагом направилась назад в коридор. Ей нужно было быстро попасть в хранилище, чтобы убедиться, что на камерах тоже всё чисто. Если она сейчас начнёт кудахтать под руку братьям, ничем хорошим это не кончится, но если это было ловлей на живца, всё может кончиться плохо, зайди кто-то к ним за спину. Подскочив к камерам, Лия воткнулась в них взглядом, боясь увидеть крадущихся баб. И надеясь, что этого не случится.

- Если бы мы хотели им навредить... навредили бы, - Штефан ответил спокойно и довольно громко. Было ясно, что этот ответ предназначался даже не столько Офелии, сколько Маргарет и Зои. - перестань лягаться, Зои. Ты же видишь, этот джентльмен очень не хочет тебя бить. Но если продолжишь брыкаться, - я прикажу ему вырубить тебя. Услышала?
Девчонка порычала еще немного для острастки, но потом затихла.
Зато, когда Офелия подняла ее палку, она завизжала, как пожарная сирена.
- Не трожь ее, сучка драная! Придушу! Она моя! Убери руки!!
Мигель вздохнул и нажал девчонке на сонную артерию.

Фрост приветственно фыркнул, когда Офелия ворвалась в хранилище. Мониторы сияли так же мягко и так же спокойно. Камеры отчетливо показывали все, что происходило в фойе с нескольких ракурсов. Но все остальные точки обзора были пустыми. Никто не крался в ночи. Не лез в окна, не пилил решетки и не забирался с кошками и веревками на второй этаж. Тишина...

Лия медленно отошла от мониторов, чтобы погладить Фроста по морде и боку, а затем вернулась, приставив палку к стене. Она решила, что не уйдёт отсюда, пока женщины не будут зафиксированы и Акониты не смогут почувствовать себя в безопасности. Пока идут разборки и закручивания пленников, они слишком уязвимы. И всё шло, как по маслу. Обеих повязали, а молодую примотали к стулу. она даже успела прийти в себя. С улицы никто не полз, Акониты о чём-то толковали с этими двумя, всё было спокойно. Когда Мигель повернулся к камере и махнул рукой, Вэйв с облегчением выдохнула. Она взяла палку с собой и вернулась в фойе, где все уже были на своих местах. Девчонка внимательно посмотрела на двух женщин, а потом вздохнула, опустив плечи.
- Если вы действительно ни при чём, простите за это, - она говорила только о себе, действия братьев в целом были обоснованными.
Вэйв посмотрела на деревянное оружие в своей руке, а затем на подростка.
- Я не отберу её у тебя насовсем, не волнуйся.
Она заметила реакцию девочки, наверняка эта вещь дорога ей не только, как оружие. Взгляд коснулся сначала Мигеля, а затем Штефана в рассеянном свете лампы.
- Какие новости?
Она рассчитывала, что её об этом спрашивать не станут, потому что в случае опасности, замеченной на камерах, Офелия прибежала бы обратно с воплями.

Маргарет сидела на стуле со связанными впереди руками. И достоинству и спокойствию ее внешнего вида могла бы позавидовать королева.
Зои кидала дикие взгляды то на Офелию, которая держала в руках ее посох, то на Мигеля, который аккуратно и внимательно выкладывал на мраморный пол содержимое здоровенного рюкзака Зои.
- Сука... - не выдержала девчонка, когда младший Аконит вынул на свет плоскую жестяную коробочку и, неловко упустив из пальцев, уронил ее, рассыпав по полу золотые украшения, драгоценные камни и какие-то кусочки прозрачной смолы, похожие на янтарь.
- Ой блядь ну прости! - огрызнулся Мигель, собирая всю девчонкину требуху обратно в коробку. - Я должен убедиться.
Он полез в рюкзак за новой коробкой. И на этот раз уронил на пол весы.
- Да что б ты сдох, осел косорукий! Сломаешь весы, я тебе бошку сломаю!! Козлина, гребаный ты жопошник. Тебя роняли что ли в детстве??!
Девчонка орала и извивалась на своем офисном колесном стуле. Отталкиваясь ногой от пола, она доехала до Мигеля, и со всей дури пнула его ногой под жопу.
- Отвянь, крыса!! - взвился мелкий.
- Заткнулись оба! - Штефан отвез стул с рычащей девчонкой поближе к Маргарет и обернулся к Мигелю, - Хорош провоцировать. И так ясно уже все.
- Так точно, сэр. Виноват.
- А новости у нас такие, дорогая Всадница. Что эту прекрасную леди зовут Маргарет Логан. Если тебе о чем-то говорит это имя. Она хирург, хотя об этом ты, вероятно, и сама догадалась.
А эту милую девушку зовут Зои Эльдваген. И ты никогда не угадаешь, кто она по профессии.
Штефан выразительно посмотрел на вещи, которые Мигель старательно выкладывал из рюкзака девчонки.
Сменное белье, свитер, пара футболок, несколько банок консервов, фляга, горелка, котелок, ложка, пачка печенья. Коробка с навесками и ювелирными весами. Коробка с ломом драгметаллов и драгоценными камнями. Коробка с припоями и паяльником. Коробка с крохотным микроскопом. Коробка с инструментами. Небольшие кузнечные меха. 
- Есть идеи? - скептично спросил Штефан. - Я лично не верю в совпадения. Но в этом разрезе и ты, птичка моя, смотришься чертовски подозрительно.
Старший Аконит ничего не делал. Не угрожал. не поднимал оружие. Но он совершенно точно - не верил в такие совпадения.

Офелия растерянно наблюдала за перепалкой Зои и Мигеля, поражаясь, как много позволяли девчонке. С другой стороны, опасна она не была, а эти двое били на поражение только при уверенности. К счастью. Впрочем, в растерянности Вэйв пребывала не долго. Стоило Штефану начать объяснять ситуацию, как Офелия побелела. Если до этого момента она просто не вдупляла в происходящее, то теперь не шуточно испугалась, нотому что ситуация выходила предельно странной и неправильной. Она напряжённо свела брови и поджала губы, укладывая палку на стол и отходя чуть в сторону, чтобы видеть всех. Лия скрестила на груди руки и осторожно подняла взгляд на старшего Аконита.
- Я понимаю, - сказала она после некоторых раздумий, - я в такие совпадения тоже не верю. Но оправдаться мне нечем. Я не понимаю, как это произошло.
Даже навали она с три короба вариантов, всё это будет бредом и объективно ложью. Говоря прямо, у Лии не было правдоподобных версий и она не могла винить Аконитов в недоверии. То, что происходило сейчас либо было сраной мистикой, либо эти двое пришли сюда от секты в качестве парламентёров, понимая, какая возникнет проблема. Левой рукой Офелия в сомнении перебирала бок своей чёрной майки, настороженно глядя на пленниц.
- Как вы оказались вместе? Откуда друг друга знаете?

+2

16

Штефан вполне допускал, что медик и кузнец, о которых болтала покойная мать-изрекательница, - давно входили в секту и плотно стояли на довольствии. Трон - чертовски соблазнительное место для человека. Мало кто понимает, что управлять толпой фанатиков – дело дьявольски сложное и ненадежное. Потому что не вполне ясно, кто конкретно кем управляет. Ты ими. Или они – тобой. Потому что каждую секунду, каждый миг своей жизни глава секты обязан соответствовать представлениям паствы о себе. Все глаза устремлены на главу. Все чаяния, молитвы и ожидания – к нему. Весь ропот, недовольство и отчаяния – к нему. И стоит секте потерпеть ряд неудач – глава должен будет объяснить причину, найти виновных и показать достойные результаты. Иначе – все пойдет прахом. Потому секты так недолговечны. Потому что жизнь – гребаное говно. И вечно везти не может никому.
Но если им удавалось долгое время держать паству в узде – значит, это крепкие орешки. Их так просто не расколоть.
Вот только было одно большое «но». И «но» это звалось – Офелия. 
Сколько шансов что в мире, подыхающем от заразы, многотысячных толп ходячих мертвецов, голода, болезней и насилия… сколько шансов, что из четырех вразнобой названных баб в этом мире выживут минимум три? Выживут и встретятся в одном месте в одну ночь? Ровно в тот момент, когда в городе будет та самая трахнутая секта, которая так страшно и так жадно хочет заполучить этих баб в свой трахнутый состав? Сколько процентов? Сколько нулей после запятой должен поставить Штефан, чтобы отразить весь свой скепсис по этому поводу? Видимо, все нули, которые только существуют.
Шейла могла набрехать все, что ей только вздумается. Она так и не ответила на вопрос, нашли ли они кого-то, кроме Офелии? Чертова дрянь сказала лишь, что каждый четвертый день перед фотками проводятся мессы. И вся долбанутая братия молится им. И что самой Шейле было поручено провести кровопролитный ритуал, чтобы призвать Всадницу. Но ни слова об остальных трех.
Так черт побери! Сколько же шансов на то, что Офелия – не с ними? Что она – не заодно? Что все это – не ловушка с дальним и умным прицелом. Вот же были прекрасные подвижки – два разведчика изо всех сил радовались, что им удалось уговорить Всадницу ехать с ними в Таунсенд. И что она сделала бы там?
Сколько процентов… Сколько процентов на то, что Офелия в самом деле не умеет лгать? Поверил на слово. Посмотрел в прозрачные светлые глаза. Такие не врут, да. Такие – не умеют. А чертовы бабы всегда врут! Всегда предают. Всегда – опрокидывают и идут дальше, получив от тебя все, что хотели. Каждый раз.

- Я очень пытаюсь понять, что здесь происходит. Но у меня не получается… - Маргарет выглядела напряженной. И даже сквозь ее титаническое спокойствие проглядывал страх. – Мы с Зои познакомились… ммм… шесть…
- Полгода назад, шестого марта, - встряла девчонка.
- Да. Шесть месяцев назад. У Зои тогда был день рождения.
Зои отчетливо видела страх в лице Маргарет. И это проняло ее больше всего, что происходило до этого. Девчонка притихла, присмирела и изо всех сил старалась выглядеть послушной и не подставлять свою старшую подругу.
- Зои забралась в кондитерскую лавку и наелась мастики, сгущеного молока и какао. Ее ужасно рвало.
- Угу. Я чуть ласты не склеила. Маргарет спасла мне жизнь. Типа в день рождения. Стала моей второй мамой. И с тех пор мы вместе. Мы ниче не знаем про ваши заморочки. Никого из вас раньше не видели. Это точно. Такие рожи… лица то есть… я бы точно запомнила. У меня это… глаз художественный.

Штефан молчал. И лицо его было мертвой холодной маской. Мигель смотрел во все глаза. На всех по очереди. Пытался понять ситуацию. Пытался решить, можно ли тут вообще хоть кому-то верить. Или уже поздно.

Офелия подняла взгляд на Штефана после речи связанных двоих и проговорила:
— Вы преследовали меня и видели, что я была одна. По-твоему, стала бы я ночевать в торговом центре, запершись в кладовке вместе с конём, если бы у меня было безопасное место? Да и... вы достали меня из пекла, — она взглянула Мигеля, — будет ли справедливо говорить, что при своём навыке вранья я могла быть там просто в роли?
Девчонка просто рассуждала, по интонации даже не походило на попытку кого-то в чём-то настойчиво убедить. Она посмотрела на Маргарет, а затем на Зои.
— Если они в курсе, то это не станет для них новостью, а если нет, то им стоит знать, в какую жопу они залезли.
Лия посмотрела на Штефана.
— Думаю, стоит рассказать им. А потом думать. Потому что я пока не знаю, как решить эту ситуацию, серьёзно. Мне неприятно быть под подозрением, но я понимаю, что оно напрашивается само. Может быть, просто может быть, совпадения случаются. И нужно выяснить это прежде, чем грянет гром.

Штефан, наконец, сморгнул. И перевел взгляд на Офелию. Посмотрел ей в глаза, и по выражению его лица, было не вполне ясно, собирается он убить ее сейчас или чуть позже.
Голос надорванный и хриплый. Но спокойной уверенности в нем было достаточно.
- Я могу подбить под вранье любые твои доводы. Ночевала в маркете? - Возвращалась со своей сраной сектантской миссии. Достали из петли? – это вы заманивали нас в расчете на жалость и на то, что возьмем тебя с собой в общину, чтобы секта могла вкрутить к нам своего агента. Ты даже Шейлу… заткнула, когда она стала болтать лишнее. Понимаешь? – Штефан посмотрел вдруг на Офелию как раньше. Внимательно, но очень спокойно. Без тени злости. Будто ждал увидеть в ней что-то… особенное, что видно только ему.
- Я мог бы подбить под вранье любое твое слово. Но это все срань… Я верю тебе. Им тоже верю.
Маргарет и Зои слушали Штефана с такими охреневшими лицами, что сыграть эти искренние и по-настоящему глубокие эмоции было под силу разве что высшему актерскому составу.
- Смотрю на их лица и понимаю, что ни одна из них – не играла Офелию.
- Я играла Рудольфа… - Зои решила, что честность сейчас – это максимально действенное оружие. Абсолютная честность, - точнее, жопу Рудольфа. Один раз.
Штефан впечатленно кивнул.
- Но я никак разумно не могу объяснить эти совпадения.
- Нас устроят хотя бы приблизительные объяснения. Любые. – Маргарет явно не привыкла к роли жертвы в ожидании своей участи. И пыталась направить разговор в конструктивное русло, чтобы хоть как-то помочь разобраться.
И она старалась избегать Штефана взглядом. Видно было, что он пугал ее до черта. Потому обращалась женщина преимущественно к Офелии.
Аконит оцифровал эти гляделки и кивнул Лии. Можно рассказать.

Офелия внимательно смотрела в глаза Штефану, готовясь, в общем-то, дать дёру. По крайней мере, сначала. Он пугал. И пусть она смогла, кажется, понять их мотивы, но ведь всякое могло быть. Может быть, ему свойственно передумывать? Вообще на это похоже не было, но всё же. Она была готова. Но не шевельнулась. Вэйв чуть опустила голову, когда Штефан сказал, что верит ей. Удивительно, но ей правда стало легче. Не потому, что её жизни теперь ничего не угрожало, а в целом. Она была рада, что у Аконитов нет желания её обвинять во лжи. Желания или причин. Лия кивнула. Она понимала, что каждое её действие можно было подвести под секту. Не думала об этом изначально, но теперь понимала. Когда Штеф высказался по поводу игры Офелии, девчонка удивлённо на него уставилась, он совсем не создавал впечатление человека, который может что-то такое знать. Впрочем, не долго она была шокированной, слова Зои о Рудольфе заставили Лию хохотнуть. Она прикрыла губы здоровой ладонью и подняла виноватый взор.
— Простите.
Это было нервное, но почему-то показалось жутко забавно. А получив негласное разрешение говорить, Вэйв опустила руку и кивнула. Посмотрела на Маргарет, выдохнула и заговорила:
— В этом городе в данный момент обитает секта. В ней состоят только женщины, мужчин они убивают, — она опустила взгляд, — детей, очевидно, тоже. Это радикальные феминистки, которые возвели свои идеалы в божественный абсолют. У них есть так называемая Мать, которая ведёт всех этих женщин за собой и она создала им... не знаю... апостолов. У них есть фотографии женщин, которым они поклоняются, четыре штуки.
Офелия потопталась на месте, чуть сводя брови и прижимая к животу подбитую руку.
— На одной фотографии — я. Они треснули меня по голове, связали и чуть не принесли в сраную жертву вместе с моим конём, на котором я приехала. Они зовут меня Всадницей. Ещё у них есть Сказительница, Кузнец и Целительница. На фотографии с кузнецом, — она посмотрела на Зои, — девушка играет в Подземелья и Драконы, у неё на футболке супергерой, а на полках стоят фигурки, — перевела взгляд на Маргарет, — Вторая фотография подписана, на ней написано "Маргарет Логан", ведущий хирург, фото взято с сайта больницы. А Сказительница.... Сказительница...
Офелия вдруг вылупилась на Штефана, поняв, что Шейла не успела рассказать про Сказительницу, и теперь про неё ни черта не известно.
— Бля, — почти одними губами пробормотала девчонка.

- Охренеть… - эхом отозвалась Зои, - Охренеть. – Девчонка мотнула головой, склоняясь к ручке кресла и отчаянно чухая нос пальцем привязанной руки. – Это и про меня тоже? Я ж кузнец!
Зои отчаянно обернулась к Маргарет.
- И «Подземелья». И футболок с суперами у меня полно… так они нас убить хотят или что?
Маргарет казалась ошарашенной не меньше своей спутницы. Она будто не замечала веревок, стягивающих ее руки. Тонкие брови напряженно сведены, а лицо сосредоточено до предела.
- Да, как я уже говорила здесь, - меня зовут Маргарет Леона Логан. Я была ведущим хирургом-травматологом в госпитале святого Себастьяна в Омахе. И допускаю, что мои фотографии, взятые из официальных источников… могли использовать для чего угодно. Но Зои? Почему она? Что важного в шестнадцатилетней девочке? И как, черт побери, эта… секта… узнала, что мы выживем? И самое важное – чего они хотят от нас? Почему тебя пытались убить, Офелия? Если ты – их… апостол? Бог бы мой, все это звучит, как полный и чудовищный бред. У меня не укладывается это в голове…

— Думаю, они меня не узнали. Там... в общем, ситуация была такая: две бабы тюкнули меня по голове и подвесили связанную, собирались принести меня в жертву, им нужен был какой-то ритуал. Эти ребята, - она по очереди указала на Мигеля и Штефана, — вытащили меня оттуда, но мы столкнулись с основной группой сектанток. И они признали во мне их эту Всадницу. Пытались заманить меня к себе. Но мы смогли сбежать.
Она выдохнула.
— И тут появляетесь вы. Два других апостола этой шайки. Что ещё мы могли подумать? Тем более, вы ещё и вместе оказались. И я здесь. Это совсем уж как-то нелепо получается. Для комплекта не хватает Сказительницы, но о ней я ничего не знаю.
Офелия запустила в волосы здоровую руку, а затем резко одёрнула, ткнувшись пальцами в рану на затылке. Девчонка отвлеклась на разговор и совсем забыла, почему болит голова.
— Блин, — раздосадованно произнесла она, морщась от боли, а затем продолжая, — послушайте, только не вздумайте идти к ним. Они — полные психички, убивают всё, что движется, а потом только начинают разбираться. Слышали бы вы, как они планировали моё жертвоприношение, я чувствовала себя просто мясом. И мне страшно подумать, что стало с теми, кого некому было спасти из безвыходной ситуации. Что касается остальных вопросов, то я не знаю. Я не состояла в секте. Я даже не понимаю, откуда у них все эти фотографии, почему именно мы для них важны и всё прочее. Я не понимаю, что происходит. Ответов у меня нет.
Лия опустила взгляд в задумчивости. Хотела бы она знать всё, что нужно, но слишком часто выходило, что не знала она ровным счётом ничего.

Видимо, обеих женщин пронял масштаб происходящего. Зои жалобно поджала губы и голос ее предательски дрогнул:
- Мы не сектантки. Честное слово. Мы нормальные. Я феминисток вообще не уважала никогда. И парни мне нравятся.
- Че правда? – оживился Мигель, пялясь на девчонку во все глаза.
- Да. Правда… Отвали! Я не про тебя вообще! – Зои внезапно резко и заметно покраснела.
Штефан цыкнул на младшего, и Мигель тут же отвалил от девчонки.
- Кончай балаган. Нас за жопу берут, а ты время нашел.
Он взглянул на Офелию, которая морщилась от боли в раненой голове, и досадливо прищурился.
- Есть у меня теория. Шейла говорила, что их главная Мать – раньше была скандально известной феминисткой. Писала книги и снимала фильмы. Ну или, я допускаю, - видеоролики, пропагандирующие феминистическое говно. Если я прав, и речь идет о Скайлер Миллиган, - то эту секту надо выжигать под корень.
- Боооже мой! – на лице Маргарет отразилась вся гамма омерзения и презрения, - Я встречалась с ней лично однажды на благотворительном вечере в честь открытия госпиталя. Миллиган умна и омерзительна. Ее энергия, будь она направлена в конструктивное русло, - давно высадила бы яблони на Марсе.
- Лучше бы на Плутоне, - хмыкнул Штефан.
- Но ведь нет уверенности, что это она…
- Нет. Мэм… - Штефан протянул руки к Маргарет, и она вдруг вздрогнула, невольно отпрянула на стуле, вспомнив, в каком положении находится. Но Аконит качнул головой, убеждая, что не собирается причинить ей вреда, - Я развяжу веревки.
Он и правда аккуратно и спокойно освободил руки Логан и кивнул Мигелю на Зои. Девчонка молчала, как побитая собака, пялилась в свои коленки и отчаянно краснела, когда Мигель освобождал ее руки. Спасибо хоть младшему Акониту хватило ума промолчать и ничего не вякнуть на тему ее пунцовых щек и смущенной мордахи.
Штефан же продолжал освещать свою точку зрения на ситуацию.
- Я уверен, - то, что мы сейчас наблюдаем – было спланировано заранее. Что-то вроде плана на случай конца света. Все материалы могли быть подготовлены только заранее. Потому что уверяю вас – интернета сейчас нет нигде. И взять ваши фотографии с мертвых серверов – невозможно. А у Миллиган, какой бы подготовленной и крутой она ни была – вряд ли есть свой сервер, свой спутник и постоянный поток топлива для генераторов. Тем более, что Шейла сказала – они постоянно в пути. Поэтому я уверен, что фотографии эти были подготовлены заранее. Может быть за год или за полгода до конца света. Не раньше. Потому что… Зои сейчас шестнадцать. На вид – можно дать двадцать. Но три года назад ей было тринадцать. Вряд ли кто-то стал бы брать детскую фотку, зная, что человек может измениться до неузнаваемости.
Что до Сказительницы… У меня есть стойкое ощущение, что мы еще увидим ее. Что-то происходит. Но что именно – логически объяснить я не могу.

Маргарет переводила взгляд с Офелии на Штефана и хмуро потирала запястья. Думала.
- Я знаю совершенно точно одну вещь, - проговорила она, - Я не желаю становиться частью секты, чем бы они там ни занимались. У меня есть своя собственная цель. И я ей следую.
- Что за цель? – Штефан не пропускал мимо ушей таких важных заявлений.
Маргарет кивнула.
- Это может показаться глупым. Но я не стану присоединяться к группам или общинам. Тем более – оседлым. Мне нужно постоянно быть в пути. Я много раз убеждалась, что я иду туда, где я нужна. Куда бы я ни направлялась – везде нужна моя помощь. В Вайоминге, под Рок-Спрингс мы с Зои вытащили из-под машины молодого парня. Он перевернулся на машине и не смог выбраться. Пять дней пролежал, придавленный.
- Да. Мы думали, что он мертвый, - Зои облизнула губы и закивала, вспоминая очевидно очень яркий случай из жизни, - Я хотела забрать у него плеер. Но он открыл глаза. Я чуть не обосралась, честное слово.
- Мы еле вытащили его. Неделю ухаживали. Отпаивали, откармливали. Он выжил. Поправился. Молодой и сильный парень, все как с гуся вода. Он отвел нас в свою общину в госпитале. Врачи у них были, и медикаментов – просто куча. Но еды почти не осталось. И мы с Зои набрали лекарств и инструментов. И пошли дальше. И так везде. Куда бы я ни шла – всегда находятся люди, которым я могу спасти жизнь. И Зои помогает на своей стезе. Помнишь, как ты сковала петли для ворот?
- Да. Петли, засовы и воротные полосы! Толщина была этих полос и досок – мать моя кочережка! – в руку. Такие ворота только танком выбивать теперь. Да. А другой общине ковала копья и мотыги. А одному парню сделала искусственную ногу. Но ее мы делали с Маргарет.
- Да. Возле Биллингс мы попали в волну мертвецов. Заперлись в телефонной будке. Но они все равно нас почуяли. И вдруг кто-то начал кидать с крыши бутылки с зажигательной смесью.
- Да! К ним еще были приделаны петарды. Они не только горели, но и трещали жутко.
- Этот парень спас нам жизнь. Мы выбрались из той чертовой будки и поднялись к нему на крышу. Его звали Донни. И все бы ничего. Но у него не было ноги. При чем лишился он ее уже сильно после апокалипсиса. А протез, который у него был, - сломался. И Донни по сути дела оказался привязан к своему последнему убежищу. 
- Короче, мы с Маргарет смастерили ему такой протез, что от живой ноги при ходьбе не отличишь никак. Идет себе парень и идет. Он в нем даже приседать мог. Я сделала круглые шарниры на колене, в щиколотке и в пальцах.
- Ладно. Мы увлекаемся… - Маргарет вздохнула, - Я только хотела сказать, что у нас с Зои есть свой азимут. И для того, чтобы следовать своей цели – нам не нужна поддержка и тем более страшные и бесчеловечные идеалы безумной секты.
Штефан кивнул на все это. От начала и до конца рассказа он внимательно вглядывался в лица. И видимо, остался удовлетворен.
Но Маргарет вдруг подняла взгляд на Офелию и наконец спросила то, что забывала спросить уже довольно долго:
- Кто такая Шейла?

Отредактировано Stefan Aconite (06.02.20 19:55)

+2

17

Офелия смотрела на Маргарет, пока та говорила, поглядывала на Зои. Слова этих двоих её восхищали, почти трепет внушали, Лия была в восторге. Хоть она и не улыбалась, она почти сияла, существование таких людей давали надежду на то, что всё может быть хорошо. И она не перебивала. Информация о возможной Матери не прошла мимо, но про Скайлер Офелия только отдалённо что-то слышала. Девчонка всегда была далека от религиозных, политических и прочих разборок, потому не заостряла внимания. Хотя, имена помнила. Когда же вопрос коснулся Шейлы, Лия опустила взгляд и отошла на полшага назад, увеличивая расстояние между собой и Маргарет.
— Шейла — это сектантка, — проговорила Вэйв, не видя смысла таиться, но и опасаясь, что её слова могут быть восприняты агрессивно, — мы взяли её, когда убегали от секты. И мы стали её спрашивать о том, что у них происходит, от неё узнали о фотографиях, деталях и всём прочем. А потом...ммм...
Офелия немного помолчала и подняла на Маргарет более твёрдый взгляд.
— Потом мы узнали, что они убивали детей. И у меня сдали нервы, — девчонка очень чётко разграничила "мы" и "я", — В общем, Шейла мертва. Но не думайте, что я какое-то чудовище или вроде того, я не бросаюсь на всех подряд, честно.
Она опустила взгляд и выдохнула.
— Просто такие новости я не могу воспринимать лояльно.
Вэйв подняла раненую ладонь и прикрыла её здоровой. Она бы повторила всё снова, окажись Шейла жива. Разве что, сначала спросила бы ту о Сказительнице.

- Если ты ждешь, что я буду тебя осуждать, то нет, - Маргарет строго покачала головой. – Я все еще соблюдаю клятву, но прекрасно осознаю необходимое насилие. Некоторые люди были намного хуже зверей даже до того, как наступил конец света. А сегодня все стало только страшнее.
- А я бы грохнула сволочь, которая тронет маленького, - Зои была очень безапелляционной в любых вопросах.
- Чудно, что все, наконец, покаялись. – Штефан обвел взглядом свою увеличившуюся команду, - Собираем шмотки и кочуем подальше отсюда. Уж больно тут намоленное местечко. Того и гляди – придется отступать, прикрываясь тремя апостолами.
- Это нами что ли? – Зои встрепенулась, неуверенно оглядываясь на Маргарет.
- Да, детка. Нами. Если я все правильно поняла, убивать они нас хотят меньше всего. А значит…
- Да. Вы трое – лучший щит из всех, что существует на земле. Лия, - старший Аконит кивнул девушке, - готовь Росинанта. Двинемся к супермаркету. Там было чисто и хотя бы две двери, а не одна.
Маргарет и Зои даже не думали перечить. Они явно хотели избежать встречи с сектой под прикрытием опытных и вооруженных людей, которые хотя бы примерно знали, что делали.
Когда из хранилища в фойе, звонко цокая подковами, вышел серебристо-призрачный конь, Маргарет и Зои в один голос протянули:
- Огоо!
- Так ты в натуре – всадница! – Зои быстро собрала свои вещи в рюкзак и теперь осторожно шагнула к Фросту. – А можно погладить? Это девочка или мальчик?

Когда команда оказалась в сборе, Мигель осторожно вышел наружу, осмотрел ближайший сектор и вернулся с хорошими новостями. Периметр площади перед банком чист. Засады не было, а значит, сектанткам в конном клубе мало не показалось.
- Мы вернем твои вещи потом, - пообещал Штефан. Если они лежат в клубе – значит так и будут лежать. Мертвякам они без надобности. А если сучки позабирали твой хабар, - значит, вернем, когда разберемся с ними. Забирайся на коня. Босая ты тут далеко не уйдешь – под ногами сплошные осколки.
Отряд шел быстро, но осторожно. Нужно было любыми способами выбраться за черту города, не привлекая внимания ни живых, ни мертвых. А вот ходячие тут всполошились по всей округе после того, что устроили Акониты со своей новой подружкой. Мертвяки мелькали то здесь, то там, и в предрассветных серых сумерках их шныряло вокруг все больше.
У самой границы городской черты, на выходе из последней улицы отряд замер, остановленный Штефаном, который коротко и резко поднял вверх сжатый кулак. За углом склада слышался близкий многоголосый хрип и шарканье множества ног. Стадо перло точно поперек улицы и первые мертвяки должны были вот-вот показаться из-за угла. Офелия может быть и прорвалась бы в одиночку на коне. Но пешие, даже вырвавшись спринтом, не смогут оторваться достаточно быстро. И огромное стадо увяжется следом. Штефан резко свернул к двери последнего здания в улице. Это был здоровенный склад стройматериалов. Старший Аконит вынул нож, невнятно махнул рукой влево, и Мигель тут же скользнул к крошечному запыленному окошку, пытаясь рассмотреть обстановку внутри. Но даже издалека было видно, что окно настолько заросло грязью, что в полной темноте разведчик не увидел примерно нихера. Он мотнул головой и пристроился с другой стороны двери – Акониты собрались брать склад штурмом, как самый обыкновенный спецназ.
Мигель резко распахнул дверь…
На пороге стояла худенькая девчушка лет двадцати. Мешковатый камуфляж, рыбацкий рюкзак, ружье в руках опущено в пол. На макушке вихрастый макаронный взрыв, на лице веснушки.
Рассвет брезжил ей в лицо прямо из-за спин трех апостолов. И в один короткий миг произошло все на свете.
Первые мертвяки вывалились из-за угла.
Кудрявая растяпа втянула в себя воздух, от неожиданности и удивления раскрывая глазища и рот. Вздрогнула, глядя в лица трех женщин перед собой.
И Акониты прыгнули вовнутрь. Мигель, как заправский рэгбист – сбил девчонку с ног и унес в темноту, как монстр из страшных сказок. Была девочка – и нет девочки. А Штефан перешагнул через то место, где в пыли отпечатались следы ее ботинок и аккуратно вошел в здание с пистолетом в одной руке и ножом в другой.
Маргарет и Зои шмыгнули следом. Им не требовалось дополнительных инструкций.
Нужно было скорее убраться с открытого пространства и запереть дверь.
Внутри склада было тихо. Мигель умел подкатить к девушке с первой встречи.

Лия была рада, что на неё не кидались за это убийство. Она с ним не полностью ещё смирилась, хоть и понимала необходимость произошедшего. Когда старший Аконит обратился к Лие и велел выводить коня, она кивнула. Когда-нибудь она начнёт выпендриваться по поводу имён, но не сейчас. Сейчас есть более важные дела. На реакцию со стороны женщин, Офелия улыбнулась. Она понимала, почему конь вызывает столько восторга.
— Мальчик. Его зовут Фрост. Погладить можно, он любит людей, — проговорила она и подпустила Зои к своему напарнику.
Когда все знакомства были совершены, Офелия запрыгнула на спину коня и вновь почувствовала себя спокойно. Она была на нём его продолжением, она чувствовала его тепло и понимала, что в безопасности. Точнее, ощущала себя так.
— Не волнуйся, Штефан, — проговорила она, — даже, если мы ничего не вернём, я это переживу.
Девчонка провела ладонью по гриве Фроста и отправилась за остальными. Она шла чуть в стороне, чтобы не перекрывать группе обзор и не мешать стрелять при необходимости. Всё, что она могла — сбежать, оружия у девчонки не было, кроме ножа, а им отбиваться, сидя на коне, не особенно удобно. Как хотелось бы, чтобы всё было спокойно, но нет, не в этот раз. Мертвяци. Фрост от их звуков начинал нервничать и топтаться, он вертел головой, но не терял самоконтроля.
— Всё хорошо, мальчик, не волнуйся, — шептала Лия, поглаживая друга по боку.
Она наблюдала за действиями группы и управляла конём аккуратно, чтобы тот не слишком громко топтался, а когда группа собралась ворваться на склад, сместила его в сторону, чтобы тот случайно не попал под огонь или внимание ходячих трупов. Но там оказалась девчонка. Одна. Боже, сколько баб в этом городе. Фрост запрыгнул вслед за всеми и сразу же зарулил в бок, чтобы случайно не прижать копытом Мигеля с незнакомкой. Офелия всё это время таращилась на происходящшее, прижимаясь к спине зверя. На улице мертвяками тоже были сплошные женщины, наверняка это все заметили.

Спрыгивать босой на пол сейчас Вэйв не решилась, но она обогнула на коне Мигеля и взглянула на кудрявую.
— Не волнуйся, не бойся, — шепнула она так, чтобы её точно услышали, — не стреляй и никто тебя не тронет. Мы прячемся от мертвецов!
Наверняка она своим видом на коне введёт ту в состояние удивления. Может, это сработает и заставит кудряшку молчать, таращась на диковинку. Сама Вэйв выпрямилась и осмотрелась по сторонам, надеясь увидеть дополнительные входы и выходы, в которые кто-то мог пробраться. Или сообщников этой девчонки. Хотя, стоит признать, что внимательность её постепенно давала сбои. Слишком сильно хотелось спать. Проснулась она вчерашним утром, а бессознательность после удара по голове за отдых вряд ли стоит считать. Было тяжко. Но пока активное развитие событий поддерживало в ней относительную бодрость.

Незнакомка молча таращилась на людей вокруг. Мигель, который сходу прокатил ее по бетону, заломил руки за спину и вытряхнул девчонку из рюкзака, ружья и куртки разом, - впечатлил ее чертовски сильно, но ненадолго. Потому что пялилась кудряха на Офелию. И на Маргарет с Зои попеременно. Логан споро нашла обрезок толстой доски, и они с Зои накрепко подперли дверь. После они обе засветили фонари и помогли Штефану оглядеть ближайшее пространство склада.
Офелия смотрела на обстановку с высоты седла и видела картину в целом.
Мертвяки обтирали стены снаружи. Волна трупной вони наползала на склад медленно и неотвратимо. А девчонка во все глаза пялилась на Офелию. Будто и не было вокруг ничего другого.
Мигель заметил эту реакцию почти сразу. Он тщательно обыскал карманы своей пленницы, откидывая в сторону перочинный нож, зажигалку, пакет окаменевших ирисок, леденцы с шалфеем, пачку отмычек и прочий мелкий хлам.
А когда Офелия заговорила с ней, девчонка вздрогнула всем телом и так же тихо ответила:
- Так вы все-таки на самом деле есть? Я в шоке. Честно. Мне очень жаль, мэм, что моя вера такая слабая. И что я убежала. Но мне было очень тяжело там. Простите меня. Пожалуйста.

Офелия сразу оцифровала реакцию девчонки, ещё задолго до того, как та заговорила. И ожесточилась. Словно по щелчку пальцев.
— Заткнись и слушай, — тихо, но серьёзно произнесла она, — Молчи, пока тебя не спрашивают. Спрашивают — отвечай.
Она собиралась сказать, что вера её ложна, что она правильно сделала, что сбежала, но вместо этого оставила некую недосказанность. Её верой можно было воспользоваться. Может быть, она не достойна смерти, но это ещё предстояло узнать. А ещё она действительно могла многое рассказать. Офелия, всегда прекрасно управлявшаяся с Фростом, развернула коня и подошла к кудряшке в упор, едва не заставляя копыто наступить на неё. Наклонилась, нависая над той и прошептала, всё так же сторого глядя:
— Вопросы задашь потом, мы на всё ответим. А сейчас слушай, что тебе говорят и делай всё, что велено, если хочешь выбраться отсюда живой. Поняла?
Лия очень хотела взглянуть на ребят, но в данный момент ей нельзя было проявлять какую-то неуверенность. Больше всего она хотела свалить подальше от мертвецов и узнать наверняка, что происходит в секте. Если эта девчонка её не узнала, значит отделилась от секты раньше, чем вчерашний вечер.

Мелкая сектантка не выражала никакого недовольства тем фактом, что Мигель трепал ее, как Тузик грелку. На ее месте любая Скайлер Миллиган уже начала бы шипеть и разлагаться. Но кудрявая пленница все переносила стоически и без тени недовольства. Словно так и должно было быть.
Когда Офелия пошла на нее конем, девчонка подобрала ноги и закивала головой, проявляя крайнюю степень послушания. Но в лице ее не было обожания или слепого восторга, как у баб, которые встретились Офелии в конном клубе. Нет. Эта девчонка была ошарашена. Будто ей только что наглядно доказали, что Земля – на самом деле плоская.
Штефан вынырнул из темноты. В руках он нес какую-то ветошь.
- Придержи его. Замотаю копыта. Клацает, как взвод машинисток.
Он одну за другой аккуратно загибал ноги Фроста и быстро накидывал на копыто свернутую тряпку, чтобы, как в диком черном Средневековье, - заглушить цокот конских копыт.
- Чего у нас тут? Верующие?
- Дезертир, - Мигель сгреб шмотки девчонки и поднял ее на ноги. – Как там? – младший Аконит кивнул на темное нутро склада. – А то тут душновато уже…
- Чисто. Переждем в глубине.
- Ну что, божий одуванчик, - Мигель настойчиво цеплялся к девчонке, - Ты серьезно не ждала увидеть своих апостолов?
- Да я в ахуе… Думала, это брехня галимая…

Место в складе команда выбрала неплохое. За отдельной дверью со стеклами. Тут были стулья, стол, диванчик и даже раскладушка. Видимо, управляющий нередко оставался на работе с ночевкой.
Теперь кудрявую засранку усадили на стул. Зои тут же надулась и попеняла Мигелю.
- А меня-то ты к стулу привязал.
- Так тебя я больше люблю! – Акониты никогда не лезли за словом в карман. Зои фыркнула и уставилась на пленницу.
- Это вот и есть сектантка?
- Ага. Это я, - девчонка охотно шла на диалог. – Ну то есть… была. Я вчера утром завернула лыжи.
Она тяжело вздохнула, явно переживая за то, что ее накажут за предательство общины и веры. Но через секунду она поморщилась и все же договорила:
- Хотя, я не жалею. Эта ваша… вера и ваши принципы – хуйня. Мне они не нравятся. И я не хочу следовать вашему пути. Так что – не тратьте зря время. Все равно я не вернусь.

Офелия придержала Фроста.
— Ты всё равно осторожно, это же животное. Он дисциплинирован, но мало ли, что, — проговорила она, предостерегая Мигеля.
Когда копыта были обмотаны, конь несколько раз повернулся и привык к неудобствам. Перепалки с Зои вызывали бы улыбку, если бы Лия не была столь сосредоточена. Когда разговоры продолжились в более спокойной обстановке, Лия осторожно слезла с коня, встав совершенно беззвучно на пол. Она провела коню по шее ладонью и оставила его стоять в самой просторной зоне. Слушая кудряшку, Вэйв вдруг чуть улыбнулась и подошла ближе.
Тебя никто и не просит возвращаться, — проговорила она, — просто ответь на вопросы и всё. Уж дланью божьей тебя тут точно никто ни за что карать не будет.
Вэйв присела на корточки рядом со стулом, на котором сидела кудрявая, и сложила локти себе на колени.
— Расскажи, что ты знаешь о секте. Не мнение, а факты. Расположение, структура, всё такое прочее. Что вас заставляли делать во славу религии? Расскажи про Сказительницу. Ну и... — она вдруг приподняла брови, чуть улыбаясь, — скажи, как тебя зовут? Я — Офелия.
Вэйв изо всех сил старалась верить в то, что не получит по кумполу снова. Она хотела сказать "молодец, девка, что не веришь этим курвам", но пока не была уверена, что стоит столь уверенно демонстрировать своё противостояние секте. Вдруг она относится к хорошим лгуньям? К сожалению, Лия не могла этого определить. Именно поэтому она повернула голову, подняв взгляд на Штефана. Он, вроде бы, понимает в этом, на него вся надежда.

- Ага, привет. Я Сола. Я вам все расскажу просто потому что вы первые адекватные и дружелюбные люди, которые мне встретились за три последние месяца.
- Дружелюбные? – уточнил Мигель, озадаченно замерев с рукой, по плечо запущенной в сектантский рюкзак. Девчонка посмотрела на него с явным снисхождением.
- Если ты правда думаешь, что ты злой и жестокий, то мое тебе «ахаха», маленькая личинка рейдера.
- Чиво? – Мигель фыркнул, покачал головой и продолжил вытряхивать на пол девчонкино добро. А добро было неплохое. Хороший запас консервов, крупа, свежая курага, изюм, орехи. Большой пакет медикаментов, пачка карт с пометками, небольшой бинокль, компас, и – неожиданно, - набор блесен и крючков. Кроме всего у девчонки было короткое ружье, нож, револьвер и довольно много патронов.
Сола коротко махнула рукой на свое добро в руках Мигеля.
- Это все я уперла в секте. Кроме наживок – они мои. – Она говорила легко и свободно, будто не сидела сейчас, окруженная не слишком дружелюбными людьми, в здании, окруженным вообще не дружелюбными мертвецами.
- Я давно решила свинтить. Но случай выдался только вчера. А я как раз упаковалась под завязку.
- Ловишь рыбу? – Мигель с воодушевлением разглядывал яркие блесны.
- Еще как, дядь. Я ваще мастер поймать что угодно, окромя пиздюлей и триппера.
Зои кхыкнула в кулак. Штефан пока промолчал, но все же недовольно зыркнул на развеселившихся детишек. За стенами все еще перла толпа мертвых. Хохот и возня тут были явно лишними.
- Я прибилась к ним два месяца назад. Они, конечно, отбили меня у банды мерзотных ублюдков. И за это им большое спасибо. Потому что ебли меня там прямо скажем часто и ваще не спрашивали, где мне удобно. Я тех баб заметила, только когда прям на мне прирезали Санчоса. Вот это было неожиданно, конечно. Бабы злющие, резкие, как понос. И сразу видно, что ебанутые. Но меня подняли, отряхнули, врачу показали и забрали с собой. А долбоебов моих убили. За что им второе и последнее спасибо.
Не похоже было, что Сола как-то сильно страдает от воспоминаний об изнасилованиях. Может быть, у нее был слишком легкий характер. А может быть, она воспринимала жизнь более стоически, чем большинство людей.
- А потом понеслась моча по трубам. Меня представили ихней маме. Так и сказали – «Сие великая Мать. Узри и преклонись перед добротой и светом надежды». Ебаный рот, вы серьезно? Но, если честно, я смеяться зассала. Я вообще чокнутых боюсь, а когда их много – ваще караул. Мать эта вышла ко мне в таком богическом наряде, в маске, вся в белом, чуть ли не с нимбом. Я просто смотрела и думала – вот сука делать вам нехера. Лучше бы вы огород вскопали и картоху посадили, овцы.
Штефан удивлено поднял одну бровь и даже развернулся к девчонке, явно заинтересованный ее жизненной позицией.
- Ну я там поклонилась, как просили. И типа сказала, что сильно благодарю ее за доброту и мое спасение. Но то правда была. И они меня приняли в свою общину. То, что это – сраная секта, - понятно даже издалека. Просто послушать, как они общаются, поглядеть на их собрания, и все сразу ясно будет. Там каждая, как обдолбанная. Я, если честно, жутко боялась, что они мне сделают какую-то лаботомию или там чем-то обколят или сожрать что заставят, и я стану такой же дурой, как они. Но ничего за два месяца даже не пикнули. И я спрашивала – типа есть ли какой-то особый обряд посвящения, кроме обычного, который я прошла? Говорили, что нет. Ну так я и подумала, что они просто наглухо все там ебанутые. Я тоже, конечно старалась там не выделяться… Но мне дешевле было немой притворяться, чем эту хуйню молоть про «да освятится путь Всадницы, Целительницы и Кузнеца, да пребудут с ними тепло, пища и добрый кров… да направятся светлые стопы их в лоно…» ну и все такое говно ебанутое, простите мне мой эльфийский… Направятся стопы в лоно – у меня просто судороги начинаются от этих словей.
- А ты пиздобол больше, чем я, - восхищенно лыбилась Зои.
- Пхах! Это ты не слышала, как я настолки вожу!
- Настолки!?
- А ну заткнулись… обе, - голос старшего Аконита был похож на звук сатанинского гвоздя, которым скребут по ржавому кровоточащему механизму. – Разорались, как чайки.
Сола резко вжала голову в плечи. И это не было похоже на игру или кривляния. Она явно позвоночником чуяла настоящую непритворную агрессию.
- Продолжай отвечать на вопросы. И голос не повышай. Ясно?
- Да, сэр…
Она для верности перевела взгляд на Офелию и продолжила.
- Главная в секте – Мать. Потом по идее должны идти Основы. Сказитель, Всадница, Целитель и Кузнец. Они должны, как я поняла, исполнять функции… типа министров чтоли, которые отвечают за свои сферы. Типа там Всадница за войну, всякие там продвижения, Кузнец за технологии и обустройство техническое… Ну а пока их… вас… не было, этими делами занимались мамины ставленницы. Самые оголтелые из всей секты. Самые ебанутые. Они там паству так стегали, так толпу заводили, что аж жутко было.
Но вообще управляют они грамотно. В секте тридцать два человека, считая маму. Чтобы такую прорву прокормить, - нужен постоянный приток провизии. А учитывая, что они ничего не производят – это просто жесть. Мы постоянно переезжали. У общины есть автоколонна. Два грузовика, три дома на колесах, автобус и три легковушки. Головной грузовик – это какая-то тяжелая военная машинища. У нее впереди ковш, а сзади на ней стоит кран подъемный. Так что эта Годзилла может в общем-то любую дорогу расчистить.
Сейчас вот они стоят в доме на берегу реки. Там через мост начинается город. Дом называется Клуб Кантри или как-то так. Ну обычно, когда мы приезжаем на новое место – мы все расходимся и разведываем местность. Я давно готовилась к тому чтобы убежать. Поэтому очень хорошо себя зарекомендовала, таскала им самый крутой хабар, порям наизнанку выворачивалась, чтобы достать побольше. Одна блядь притаскивала в семь раз больше, чем целая группа остальных овец. Это чтобы меня даже не спрашивали, куда я пойду и когда вернусь. Типа – профи-добытчик. А на самом деле, я жутко ссала, что за мной погонятся и казнят, как Лесси.
Сола покачала головой и нахмурилась.
- Лесси была единственной, кто пришел после меня. Ее подобрали, когда она плюхала по дороге одна. У нее умер ребенок до этого неделю назад. И она просто тупо шла умирать. Ждала, что первое ее убьет. Ну мы ее подобрали, накормили. Маньячки-ставленницы даже проебали ей мозги. И она вроде даже упала с головой в это говно. Но потом у нее сорвало планку, когда был этот ебаный ритуал с ребенком…
Сола оскалилась, пальцы ее сжались в кулаки.
- Я не видела самого ритуала. Когда пришла с добычи, Лесси уже заперли. Потому что она напала сестру, когда та… короче, когда ребенка принесли в жертву! Такая хуйня…
Сола молчала несколько секунд. И все вокруг тоже молчали. А потом девчонка вздохнула и продолжила.
- Лесси типа судили и повесили за предательство. И оставили ее в петле ожившим трупом. Я конечно, планировала удрать еще раньше. Но в тот день решила – вырвусь или сдохну.
- А Сказительница… Что про нее сказать-то. Сука она поганая. Двуличная мразь. Она жутко ссала потерять свое место. Что паства положит на нее хуй, и ставленница мамы изживет ее. Потому она так впиралась в эти ритуалы свои вонючие. Постоянно требовала от ударной группы мужиков для жертв. Типа чем больше ритуалов – тем ближе Основы. Тем ближе счастье народное. И мама-тварь ее в этом поддерживала. Обе они там чуть ли не голыми плясали на этих мужиках в ритуалах. А мы все, как суки, стояли и смотрели, как людей убивают. Да, среди них попадались и гондоны. Но я точно знаю, что я видела смерть совершенно невиновного парня. Он хотел помочь девке, которая типа попала « в затруднительную ситуацию». Бросил все, полез за ней… а ему там – хуяк по башке. И на стол.
Сола опустила голову, явно переживая весь этот ужас заново.
- Шейла – конченная мразь. И больше всего я жалею, что у меня не было шанса грохнуть эту суку.

Офелия сидела на корточках какое-то время, пока слушала начало истории Солы. Учитывая слова об отбитии от насильников, Вэйв находила неуместными всякие шутеечки, она даже чуть поморщилась разок. Неприятно. И не вязалось эмоциональное состояние Солы с её словами. Или это Офелия слишком серьёзно воспринимает то, что происходит в мире? Девчонка поднялась на ноги и отошла на пару шагов, чтобы осмотреть стену, вдоль которой шаркали мертвяки и оценить состояние Фроста. Он немного нервничал, но даже не топтался, только шевелил ушами и чаще обычного моргал. А Офелия слушала, придерживая здоровой рукой подбитую. Она хотела бы скрестить руки на груди, но не выходило из-за боли в кисти. А "в домике" хотелось побыть, чтобы спокойно подумать. Сейчас и без того было проблематично собраться с мыслями, учитывая недосып, а без возможности комфортно закрыться — и подавно. Но она слушала и думала. Этот культ был омерзителен от самого его начала и до самого его конца.

Штефан одёрнул зачирикавших Зои и Солу, за что Офелия была ему очень благодарна, даже выдохнула с облегчением. Она начинала злиться, слушая всё, что говорила экс-сектантка и с каждым словом закипала всё больше. Боль в руке и голове отошли на второй план, она бы пустила в ход раненый кулак прямо сейчас, если бы бы было, кому врезать. Лия потопталась на месте и опустила взгляд, делая глубокий вдох и выдох. И вот речь коснулась Лесси, Вэйв приподняла плечи, слушая историю. Казалось, её немного и у неё на лбу выступит испарина от жара и напряжения. Она почти скрипела зубами, слушая о детском жертвоприношении. Офелия развернулась и подошла к Фросту, проводя ладонью по его морде, ей нужно было держать себя в руках так долго, как получится, потому что прямо сейчас ей захотелось взять металлическую трубу и вставить её в череп каждой ебучей сектантки, провернуть и провести контрольный в жопу. Девчонка напряжённо дышала через нос, но всё ещё ничего не говорила. Она в целом предпочитала не перебивать такие потоки информации. Впрочем, услышав имя Сказительницы, гулко выдохнула и сжала свой подбитый кулак, чувствуя, как напрягаются ранки на нём. Больно, но в этой боли сейчас был своего рода триумф.
— Ни у кого больше нет шанса грохнуть Шейлу, — негромко проговорила Офелия и посмотрела на Солу несколько мрачновато, — Она уже мертва.
Девчонка покачала головой и по очереди посмотрела на каждого присутствующего, остановившись на Штефане.
— Я хочу их сжечь, — проговорила она даже почти спокойно, — Всех до единой. Можно по очереди или предварительно спустив с них шкуры. Мне всё равно, но они должны сдохнуть. Нас здесь сейчас довольно много.
Она прошлась взглядом по всем.
Найдётся ли у каждого из вас причина желать им смерти достаточно, чтобы влезть в это дерьмо? Нас достаточно, чтобы совершить диверсию, — она снова посмотрела на Штефана, — у нас есть Основы. Есть член секты, который ещё, вероятно, не стал предателем. И есть вы с Мигелем. Это вполне подходящее количество. Можно ввести их в заблуждение присутствием Основ, отвлечь. И если начинать захват с этого их адской машины, всё может получиться. Я уверена, мы сможем найти немного горючки и наделать коктейлей Молотова или вроде того. Если есть зажигалка у кого-то или спички. У меня, к сожалению, ничего нет, эти бляди отняли у меня всё добро.
Это она говорила больше для женщин, Акониты и так были в курсе этой ситуации.
— Я хорошо обращаюсь с ножом, но я правша, а моя правая рука повреждена. Я не смогу долго бороться с болью. Поэтому, выходит, я сейчас самый бесполезный член группы, — она чуть свела брови и провела здоровой ладонью по виску, заправляя взлохмаченную прядь тёмных волос за ухо, — но я, по крайней мере, всё ещё Всадница. Я могу поторговать хлебальником, отвлекая их на себя. Из меня очень плохой лжец, но, по крайней мере, на какое-то время им меня хватит, чтобы не смотреть за спины.
Лия готова была работать изо всех сил, чтобы привести эту сраную секту к её логическому концу. Но она мало, чем могла быть полезной. И ещё меньше хотелось привлекать к делу Фроста. Но без него она, в принципе, даже не Всадница, просто балласт.

- Ебические силы! Она сдохла? Серьезно? Без шуток? – Сола вскочила со стула. Тут же села обратно. Запустила пальцы в кудрявую башку, ероша шевелюру. – Ооох, ну видать Боженька и правда есть на свете. Убил сучару. Слава тебе, слышь ты там! Всеблагая тебе моя, блядь искренняя благодарность.
Видимо, Солу до крайности впечатлила эта новость. Лицо ее походило на лицо ребенка в антракте между цирковыми представлениями. Она была в восторге и в предвкушении. Но в разговор внезапно вклинилась Маргарет. Все это время она молча слушала, не произнося ни слова. Но стоило Офелии замолчать, Логан подала голос.
- Я исключаю массовые убийства. Не указываю никому из вас, что делать, но начните валить людей пачками без разбирательств и доказательств, - и чем вы лучше этих сектанток?
- А никто не сказал, что мы хорошие, мисс Кристальная Задница, - Штефан был как всегда, резок на выражения, - Я забочусь о том, чтобы эти твари не тронули моих людей. А если они настолько упоротые, что способны детей мочить, - я предпочитаю убить их первым.
- Ну тогда начни прямо с этой девочки, мистер Злобный Кобель, - без тени улыбки парировала Маргарет, указывая на Солу. – Она такая же сектантка, как и все там.
Штефан злобно цыкнул, но отвечать не стал. Он понял, к чему вела Логан. И крыть ему тут было нечем. А Целительница продолжила, объясняя всем окружающим свою мысль:
- Сола не плохой человек. И мне кажется, она говорит правду. Я, конечно, не телепат и не Ванга, - но я в жизни видела много людей, и немного разбираюсь в характерах. Но вы сами все слышали. Она не убивала своими руками. Но она подстраивалась. Говорила, как они. И точно так же, как все, стояла и смотрела на убийства людей. Так кто даст гарантии, что еще пять или десять человек там – не могут быть такими же, как Сола? Не плохие? Не убийцы? Просто одинокие и запуганные. Никто из вас не имеет права убивать без разбирательств.
Штефан говорил тихо и хрипло:
- И что предлагаешь? Брать каждую за ушко и заглядывать в глазки? Просить сказать «честное слово»? Нет. Когда их мамка прикажет им стрелять – они будут стрелять. И поверь мне, пуля честного человека убивает так же, как пуля морального урода. Так что, я согласен с планом Офелии – спалить там все нахуй, и дело с концом.

Офелия слушала Логан и мрачнела. Та была права, нельзя бездумно косить людей. Ярость одолела Лию и та поддаалась желанию убить вообще всех. Но теперь в ней проснулась совсеть. Девчонка вздохнула и провела кончиками пальцев по морде Фроста, подняв взгляд на Штефана.
Она права. Если там правда просто напуганные люди, то не очень честно избавляться ото всех. Но послушайте, Маргарет, — Вэйв перевела на неё взгляд, — как нам узнать, кто достоин жизни, а кто — нет. Да, сейчас их там явно не тридцать человек, судя по бабам-мертвякам на улице, кого-то сожрали во время нашего отхода. Ну, человек двадцать пять или около того там должно быть. Даже, если двадцать — это слишком много, чтобы пленить всех. Однозначная злодейка мертва, глава нужна для обработки... кстати.
Лия отошла от коня и приблизилась к Штефану.
— Мы можем как-то похитить именно эту Мать? Если её жизнь будет в опасности, не трудно будет понять, кто действительно в секте, а кто только и ждёт шанса улизнуть. Если до неё не добраться, я или кто-то из других Основ можем прийти к ним и внедриться. Но это займёт некоторое время, станете ли вы так долго нас ждать? Но зато мы точно будем знать, кто там адекватен, а кто — нет.

Маргарет потянулась к своему рюкзаку, который стоял у нее в ногах. Открыла жесткий боковой карман и достала здоровенный пакет с таблетками. Покопалась, выбирая нужную, и передала Офелии.
- Выпей таблетку, милая. Мне больно смотреть, как ты мучаешься. И рука пройдет и голова станет болеть поменьше.
- А можно мне таблетку от дерьмовой жизни? – пискнула Сола.
- Нет, детка. Такие таблетки бывают только в свинцовой оболочке. Сорок четвертого калибра. Принимать точно в висок. Тебе такие рано. А что до плена – не думаю, что это выход. Мне кажется, что стоит на самом деле присоединиться к этой секте хотя бы на время. Посмотреть своими глазами и послушать своими ушами. Не заставят же они нас убивать людей. Нет. Ни меня, ни тебя, Офелия, ни Зои. Никто не заставит. Мы ничего им не должны и ничем не обязаны. Они могут просить нас остаться, но они не могут этого требовать. Не пристегнут же они нас к батарее? Нам даже не обязательно лгать или подстраиваться. Будем самими собой. И посмотрим, как себя будут вести мать и ставленницы. Я так понимаю, что Шейла – которую ты убила, - была Сказительницей.
- Угу, - кивнул Мигель, - они ее называли мать-изрекательница. Так что готовьтесь, тоже резко станете мамками.
- Да-да… мать-воительница, мать-врачевательница и мать-мыслительница, - Сола потыкала пальцем в каждую из апостолов. – Там очень много словес и всяких пафосных названий для самых простых вещей. – Но вообще, я думаю, что может быть, миссис Маргарет права. В секте есть девки просто – типа тихие. Как тени на стенке. Я от них и слова-то не слышала, хотя просто может и не пыталась общаться… Но все равно. Думаю, там не все могут оказаться убийцами и маньячками. А просто как я, - выживали…
Но знаете, я так вот скажу. Если есть сомневающиеся, то самый верный способ – это прийти, встать перед всей паствой. И сказать – Мать-лгунья. Она учила вас хуйне. И убивать – это плохо. Человеческие жертвы – это плохо. Только брать, ничего не отдавая взамен, – это плохо. Все, кто хочет следовать пути матери – следуйте. Все кто любит меня – за мной!
Сола, как заправская Жанна дАрк, воздела руку с воображаемым мечом прямо Мигелю в скулу.
- Бля… - вяло ругнулся Аконит, отпихивая от себя девчонкин кулак.
- Простиии!
- Идея понятна, - скептично хмыкнул Штефан, - вот только есть один косяк. «За мной» - это куда?
- Да какая разница, куда? Я вот пошла бы за миссис Маргарет… да хоть куда. Хоть на Аляску. Может и другие пойдут. Которые и правда, не хотят всего этого дерьма. И так секта сама собой развалится.
- Временно, - Штефан махнул рукой в пространстве, - Через год наберут новых.
- Так епто! – Сола возмущенно ерзала на стуле, - Кто им даст этот год? Это ж, мать ее – фильтрация. Хорошие ушли. А кто не ушел – тот плохой. Их сжечь.
- Так нас оттуда не выпустят, - Зои отчаянно чесала затылок, пытаясь вычислить идеальную схему, - Кто ж захочет резко терять актив? Мать прикажет, и они на нас кинутся. Или эти ее ставленницы перестреляют нас.
- Нет. На глазах паствы – не перестреляют, - уверенно сказал Штефан. Но Зои права – убить могут тихо. Так что – ночевать там нельзя. Жрать и пить ничего – нельзя. Отравят и свалят на Господа. – Он оглядел всю команду и кивнул, - у нас отличные шансы. Офелия все сказала правильно. Есть супер-добытчик, который добыл аж три Основы. Неизвестно, выжил ли кто-то из баб в том замесе на конном клубе. Но будем считать, что да. Могли сообщить, что видели Всадницу. А значит, вас будут ждать и искать. Сюрпризом это не станет. Позиция, озвученная Маргарет – самая здоровая. Притворяться не надо. Просто вести себя спокойнее. Слышишь, енот? Не бузи с порога. Бузить будешь в нужный момент, когда вся паства соберется. Чтобы вас раньше времени не кокнули. Поняла? Если соберется человек двадцать пять – можете начинать их раскалывать.
А мы с Мигелем поищем себе точки на высоте. И постараемся вас прикрыть в случае чего. Главное – проводите собрание на открытом пространстве, во дворе где-то. Чтобы был обзор для снайперского огня. Ясно?

Офелия взяла таблетку и сунула в рот, сразу же проглатывая и не дожидаясь воды. Кивнув, она поблагодарила Маргарет, а затем отошла от неё, притягивая ладонь к груди. Она слушала говорящих, глядя на них и пытаясь понять, что у них в головах и как работает. Пока все неожиданно сработались. Но закончится ли всё это хорошо? Взглянув на Штефана, Лия кивнула.
— Поняла. Но что делать с вопросом о том, куда делать Сказительница? Сваливать её смерть на вас? Вы же понимаете, что я не смогу правдоподобно сказать, что это ваша вина. Это ведь не так, — она свела брови напряжённо, — Я не знаю, как вывернуть её смерть достаточно правдоподобно, чтобы я не стала врагом для них. Да и... ты говоришь "притворяться не надо", но я ненавижу их. Они — ублюдочные твари, достойные только смерти. Может быть, не все, но если говорить об истреблении, то это было бы надёжнее. Я не верю им. И я боюсь их, серьёзно. Меня в плане устраивает всё, кроме того, что мне придётся лгать, а я не умею делать это хорошо. И я боюсь, что меня раскроют. И ладно только меня, но если я облажаюсь, то доверие пропадёт ко всем разом.
Она прошлась влево и вправо, размышляя, а потом постучала указательным пальцем себе по подбородку.
— Или вы можете привести меня, как пленника, а Кузнец и Целительница могли пойти по доброй воле. Это сразу разделит вас и меня, а мне по-любому будут устраивать промывку мозгов, так я и посмотрю, кто истово верит во всю эту херню, а кто — прикидывается. Я не буду слишком бунтовать, но буду высказывать "фи". Думаю, это будет одновременно и честно, и полезно.

- Лучше сразу пристрелю тебя. Чтобы не мучилась, - гыркнул старший Аконит, - Если тебе память отшибло, то я напомню - ты эту суку не убивала.
- Ага. Это я сунул ей нож в голову, - Мигель маякнул поднятой ладонью. – То, что вы подрались, это правда. Побила ты ее. И что с того. Но ты ее не убивала. А вообще, тебя никто врать-то не просит. Вон кудрявая тебе пример подает – молчи в тряпку до поры. Пусть миссис Маргарет трындит за всех вежливо, ей выдержки и гуманизьма хватит. - А когда соберешь людишек перед собой – вот тогда и скажи им все, что думаешь. Нахера там врать-то?

Офелия нахмурилась, но перечить не стала. Она не была согласна. Убийство из милосердия или нежелания превращать человека в живого мертвеца - это одно. Но Лия напала и Лия мутузила человека, связанного по рукам и ногам. Она вдохнула, выдохнула, а потом кивнула.
— Ладно. Ладно. Буду молчать, — она потёрла здоровой рукой свою скулу, — просто я боюсь, что из-за моей ошибки может пострадать кто-то из вас, вот и всё. Поэтому я стараюсь этой ошибки избежать.
Она отошла к коню и коснулась лбом его бока, закрывая глаза. Фрост развернул голову, видимо, не понимая этот жест, а Лия подала голос:
— Пойдём сейчас или у меня есть немного времени на сон?
Вряд ли она долго выдержит, глаза закрывались сами собой, а в голове постоянно был слышен шум. Нужен отдых. Сейчас, кажется, она сможет заснуть даже стоя босыми ногами на полу среди стройматериалов. И уже не было мыслей, что кому-то не стоит доверять и опасно спать в компании почти незнакомцев. Плевать. Просто нужен был отдых, сейчас в сознании Вэйв держало только титаническое волевое усилие.

- Да куда идти сейчас... Мертвяки вокруг. - Штефан качнул головой, - Еще неизвестно, куда эта толпа ломанется. А то явимся к вечеру в кантри -клуб, а там рожки да ножки. Да и хуй с ними в таком случае. Сейчас всем спать. Двери мы вроде заперли надежно, но сейчас еще раз перепроверим весь периметр.
Сола явно ночевала на этом складе, потому она подала голос, тыкая пальцем наверх.
- Там на техэтаже стоят здоровенные деревянные палеты - можно расстелить на них листы утеплителя и охренеть барские кровати получатся.
Все были согласны.
Штефан придержал Офелию за плечо, когда все пошли устраиваться на ночлег
- Я верю им. Но ты все же держись ближе к нам. А то всякое бывает... Проснешься, а голова в тумбочке.

Лия подняла утомлённый взгляд на Штефана и чуть кивнула.
— Да, я тоже предпочла бы лечь рядом с вами.
Она всех их знала не больше дня, но Акониты помогли ей и словом, и делом, вытащили её из пекла, у Лии не было причин полагать, что они захотят кокнуть её ночью. Но при этом в остальных она уверена не была. Совсем. Хотя, хотела им верить.
— Да, спасибо, — проговорила она и погладила Фроста, — надеюсь, всё будет спокойно. Ему нужно будет ещё поесть.
Она сильно волновалась за своего коня, но запоры казались надёжными, да и Сола тут уже ночевала.
— Прости, Фрост, тебе придётся ещё немножко поголодать. Обещаю, как отоспимся, я выберусь и найду что-нибудь для тебя. Может быть, даже смогу принести чего-нибудь вкусненького. Давно ты не лакомился морковкой, да? — она улыбнулась и прижалась носом к лошадиной морде.
Конь был совершенно спокоен, он даже глаза прикрывал. Его уже не смущали мертвецы за стеной и где бы то ни было. Он тоже устал и наверняка будет спать, как и все остальные. А Лия поднялась на техэтаж и помогла всем расстелить утеплитель. Действительно смахивало на кровать. Несмотря на дикую сонливость и клевание носом, Вэйв не засыпала, пока Акониты не были готовы присоединиться ко всем. Только тогда она легла рядом со Штефаном и закрыла глаза. Всё, что она успела сделать, прежде, чем отключилась — это подтянуть к себе ноги. Даже больная рука, плюхнувшаяся на утеплитель рядом с лицом, не разбудила Офелию. И сейчас её разбудит, пожалуй, только выстрел, настолько глубоко она погрузилась в сон.

+2


Вы здесь » Absolution Collapse » Настоящее » [06.09.2021] - Енот и Ведьма


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC